– Мне нужно было сменить обстановку, – сказала Шона.

– Расскажи, как впечатления, – попросила ее Табита. – Ты ездила одна?

– Нет, с Жюль. Жюль Перри. Ты же помнишь ее?

Табита помнила, хотя старалась избавиться от этих воспоминаний. Жюль – высокая, длинноногая и злая. Она попыталась улыбнуться, но губы ее словно одеревенели.

– Кажется, она пришла после того, как я сменила школу, – сказала она. – Я училась с тобой до шестнадцати.

– Сейчас она живет в Ноттингеме, и мы довольно редко видимся. О, как мы повеселились, вспоминая старые времена!

– Хорошо.

– И солнце, о боже, я буквально впитывала его! Хотя у нас уже наступила весна…

Она вдруг осеклась и покраснела:

– Прости, Табс! («Табс?» – подумала Табита.) Я болтаю о путешествиях и весне, а ты тут сидишь! Как твои дела?

– Нормально.

– Нет, правда, как ты?

Табита внезапно почувствовала, что не хочет рассказывать Шоне, как на самом деле обстоят ее дела.

– Работаю над выстраиванием линии своей защиты.

– И как идет?

– Сначала мне казалось, что впереди целая вечность, неделя за неделей тянулись нескончаемо, а теперь времени осталось в обрез. Суд состоится третьего июня, а тут уже май на носу.

Шона кивнула.

– Скажи мне, чем я могла бы тебе помочь? – сказала она. – Я ведь на самом деле ничего не сделала для тебя. Давай посмотрим, что и как.

– Не думаю, что это хорошая мысль.

– Тебе что-нибудь нужно сейчас?

– Если будет нужно, я тебе позвоню.

Табита помолчала.

– На самом деле я хотела бы поговорить с тобой вот о чем. Мне надо выяснить, чем занимались в тот день люди, что остались в деревне.

– Зачем?

Сама мысль о том, что снова придется вспоминать этот день перед Шоной, была невыносима.

– Это может мне помочь. Вот ты, например, где находилась в течение дня?

– Я?

– Это все равно что собирать пазл, – отозвалась Табита.

– Да уж.

– Так где ты была?

– Дома. А, да, еще ходила в магазин.

– Два раза.

– Прости?

– Я видела тебя на записи камеры наблюдения.

Шона была несколько обескуражена и усмехнулась.

– Ну, тогда ты все знаешь.

– Но кроме этих двух раз ты из дома не выходила?

– А зачем? Было очень слякотно.

– Это был рабочий день?

– Да. Я оставалась на связи. Дело в том, что две пациентки задерживались с родами, причем одна из них на целых девять дней. И, конечно же, мне позволили взять отпуск. Помнишь, в школе, когда стояла плохая погода, нас освобождали от уроков?

– И что ты делала?

– Да ничего особенного. А что было делать?

Табита выжидающе смотрела на Шону.

– Занималась всякой ерундой. Приняла ванну. Посреди дня это настоящий кайф. Приготовила обед. Просидела кучу времени в Интернете.

– А ты видела кого-нибудь?

– Кроме тех раз, что ходила в магазин, никого.

– Никого?

– Нет.

– Действительно?

– В смысле?

– Ты не встречалась с Робом Кумбе?

Шона смутилась.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она после некоторой паузы.