– Последний шанс? – спросил Рокс, прочитав надпись.

– Раньше в этом домишке рулила секта, зовущая себя «Свидетели новой эры», – пояснил я. – Они предлагали всем, кто стремился попасть внутрь отчужденного полигона, покаяться в грехе стремления к контакту с дьяволом и отказаться от сей богомерзкой затеи.

– Надо же! – удивился капрал. – И многих это остановило, сэр?

– Нет, – ответил я. – Впрочем, люди, когда-то построившие этот храм на обочине, строили его для себя, хотя и рассказывали всем, что их волнуют грехи окружающих.

– Но зачем тогда он им понадобился? – не мог понять юный солдат.

– Чтобы оправдать собственное бесцельное существование, – проворчал сержант Тор и вдруг разразился целой речью: – Обычное занятие большей части нашего хваленого человечества! Понимаешь, Себастиан, людям все время не дает покоя чувство собственной важности, и, условно говоря, просто жить-поживать им не подходит… Э-э… ищут в жизни глубокий смысл, а особенно в своей. Когда его не находят, панически изобретают собственную значимость и важное место в этом мире. А дальше все то же чувство собственной важности, уготованное человеку от его рождения, и не дает соскочить с крючка.

– Ничтожеством никто быть не хочет, что тут странного, – заметил Флэш.

– Не совсем так, – покачал головой сержант, – я бы выразился иначе… Если и быть дерьмом, то лишь на сапоге императора, так считает большинство, и подобная участь действительно многих устраивает.

– А мы тогда кто? – спросил Рокс.

– Дерьмо на ботинке Дядюшки Сэма, – предельно откровенно сформулировал Тор. Да-а, не ошибся я, заподозрив, что непрост, ох, непрост этот патрульный! Но с чего это он вдруг напропалую разоткровенничался?

Выдержав многозначительную паузу, в течение которой его коллеги по армейской службе не нашли адекватных аргументов, чтобы возразить или опровергнуть, он добавил:

– Но лично я больше не хочу иметь ничего общего с предрассудками нашего всеми горячо любимого человечества. Сам по себе хочу быть.

– Разве не ты только что говорил про глупое чувство собственной важности? – логично поддел его мастер-сержант Флэш, которому, по идее, как старшему в команде вообще-то положено пресекать всякие лишние разговорчики личного состава…

– Скоро стемнеет, на сегодня хватит дискутировать, – оборвал я своих подопечных.

– Да, сэр! – тотчас облегченно воскликнул Рокс, избавленный от трудного выбора – необходимости как-то оппонировать Тору или соглашаться с ним. – Пойдем вдоль дороги к тем строениям! – высказал капрал, как ему показалось, дельную идею.

– Ага, пойди, сходи, – кивнул Тор. – Мы тебя здесь подождем, если дождемся, конечно.

Умный сержант не желал добровольно лезть в бывшую «первую отчужденку». Опасается, что лишь с виду в ней тишь, гладь и божья, то бишь ареальная благодать.

Правильно опасается.

– Заночуем на руинах храма, – принял я решение. Пусть не волнуется сержант, ночь проведем еще по эту сторону старого периметра.

– Сэр, а почему не годится чекпойнт? – спросил Рокс. – Он выглядит куда более сохранившимся, а у оплота свидетелей даже крыши нет, и стены не все стоят…

Я хотел сказать, что чекпойнт мне потому и не нравится, что за столько лет он по-прежнему выглядит как новенький. Однако не успел. То же самое по смыслу озвучил Тор.

– Выходим рано, советую всем спать, – коротко резюмировал я.

– А вы, сэр, отдыхать снова не будете? – удивился капрал.