– Подойди ближе, объясню. – Двойник Васильева на одной ноге попытался прыгнуть в мою сторону и взмахнул правой рукой.

– Расслабься, одноногий, – ухмыльнулся я, – ты своим режиком меня не достанешь.

– Какая разница, всё едино вы все сдохнете! – прокричал он, после чего, развернув нож, воткнул клинок себе прямо в сердце. Там в защитном комплекте на грудине есть такое местечко, можно сдвинуть пластину и проникнуть под броню.

Это был мой промах, такая фишка предусматривалась в бронекостюмах японской разработки, а именно такой скрывался под «лесным» камуфляжем земляка. В переводе с японского сдвижная пластинка означает «путь облегчения страданий». Блин, долбаные самураи предусмотрели возможность совершить харакири!

Несмотря на скорость Другого тела, я все же опоздал. В последний миг, вжикнув «Серпом», я отсек самоубийце кисть с зажатым в кулаке ножом, но клинок уже достиг цели, а я только больше покалечил еще одного очередного покойника.

– По ходу, я ошибся, ты не одноногий, а однорукий, – ответил я на его немой вопрос, когда он рассматривал свою руку, лишенную кисти. Я знаю, его мозг какое-то время жил, и эти слова были последними, что он услышал.

Схватка с размноженным Аркадием Васильевым закончилась, но что здесь произошло и каким образом эти, как под копирку сработанные, идентичные друг другу солдаты оказались здесь, я не имел понятия. В Ареале происходило что-то небывалое, но что именно, я пока мог лишь догадываться.

Убив одного из ментальных воинов, я ослабил американский Ареал Визита, и теперь он не выдерживал натиска своих конкурентов, других отметин инопланетного присутствия. Логично было подумать, что в этом месте произошел прорыв абнормальной энергии из Зоны три-восемь, и сюда поперла оттуда чужеродная сила.

Хотя ясная человеческая логика и отчужденные Ареалы, конечно, понятия несовместимые. Собственно, гипотеза о том, что следы Посещения каким-то образом враждуют друг с другом, так сказать, тоже всего лишь предположение.

Одно из…

Покинув место боя, я увел свою группу дальше, к границам изначальной американской зоны вторжения иной природы, расположенной на бывшем невадском горном полигоне для ядерных испытаний. Агрессивные Васильевы больше не попадались на нашем пути, и к вечеру мы достигли края «первой отчужденки».

Сектор, к которому мы пришли, был хорошо знаком мне. Я уже бывал здесь три раза и сразу отметил, что в округе ничего не изменилось в принципе. Как всегда, тихо и спокойно. Справа от нас находился брошенный армейский чекпойнт. Здесь когда-то, до расширения Ареала, пролегал самый первый периметр отчуждения.

Металлопрофильный забор с колючей проволокой на верхушке остался цел на этом участке ограждения. Чекпойнт, который с виду, казалось, бросили только вчера, тоже замечательно сохранился, а вот молельня «Свидетелей новой эры», построенная тут еще в шестидесятые прошлого века, в самые первые годы существования шестого Ареала, практически полностью разрушилась. Только черная, как ночное небо, вывеска с серебристой надписью «Здесь ваш последний шанс!» по-прежнему смотрелась как новенькая. Будто слова, ключевые для тогдашних фанатиков неприятия инопланетян, упрямо не желали истлевать и обращаться в прах с течением времени.

Дальше за бывшим периметром дорога уходила к давно опустевшим зданиям научно-исследовательского центра под эгидой упраздненной КОПРОПО, а сразу за ним начиналась территория того самого плацдарма вторжения иной реальности, обнаруженного в невадской пустыне последним из шести Ареалов Визита… на то время – последним.