окрестных разоренных крепостей. Офицерские жены и дети,  босые,  оборванные,

рыдали,  не  зная,  где  искать  убежища.  Декалонг  принял  их   под   свое

покровительство  и  отдал  на  попечение  своим  офицерам.  21   мая   утром

приближился он к Троицкой, прошед шестьдесят верст  усиленным  переходом,  и

наконец увидел Пугачева, расположившегося лагерем под крепостию,  взятой  им

накануне. Декалонг тотчас на него напал. У Пугачева было более десяти  тысяч

войска и до тридцати пушек. Сражение продолжалось целых четыре часа. Во  все

время Пугачев лежал в своей палатке, жестоко страдая от раны, полученной  им

под  Магнитною.  Действиями  распоряжал   Белобородов.   Наконец   мятежники

расстроились. Пугачев сел на лошадь и с подвязанною  рукою  бросался  всюду,

стараясь восстановить порядок; но все рассеялось и бежало.  Пугачев  ушел  с

одною пушкою по Челябинской дороге. Преследовать  было  невозможно.  Конница

была слишком изнурена. В лагере найдено до трех тысяч людей всякого  звания,

пола и возраста, захваченных самозванцем  и  обреченных  погибели.  Крепость

была спасена от пожара и грабежа. Но комендант, бригадир Фейервар, был  убит

накануне, во время приступа, а офицеры его повешены.

     Пугачев и Белобородов, ведая, что усталость войска и изнурение  лошадей

не позволят Декалонгу воспользоваться своею победою,  привели  в  устройство

свои рассеянные толпы и стали в порядке отступать, забирая крепости и быстро

усиливаясь. Майоры Гагрин и Жолобов, отряженные Декалонгом  на  другой  день

после сражения, преследовали их, но не могли достигнуть.

     Михельсон между тем шел Уральскими горами,  по  дорогам  малоизвестным.

Деревни башкирские были пусты. Не было возможности достать  нужные  припасы.

Отряд его  был  в  ежечасной  опасности.  Многочисленные  шайки  бунтовщиков

кружились около  его.  13  мая  башкирцы,  под  предводительством  мятежного

старшины, на него напали и сразились отчаянно; загнанные в  болото,  они  не

сдавались. Все, кроме одного, насильно пощаженного, были изрублены вместе  с

своим начальником. Михельсон потерял одного  офицера  и  шестьдесят  рядовых

убитыми и ранеными.

     Пленный  башкирец,  обласканный  Михельсоном,  объявил  ему  о   взятии

Магнитной и о движении Декалонга. Михельсон, нашед сии известия  сообразными

с своими предположениями, вышел  из  гор  и  пошел  на  Троицкую  в  надежде

освободить сию крепость или встретить Пугачева  в  случае  его  отступления.

Вскоре услышал он о победе Декалонга  и  пошел  на  Варламово  с  намерением

пресечь  дорогу  Пугачеву.  В  самом  деле,  22  мая  утром,  приближаясь  к

Варламову, он встретил передовые отряды  Пугачева.  Увидя  стройное  войско,

Михельсон не мог сначала вообразить, чтоб это был остаток сволочи,  разбитой

накануне, и принял его (говорит он насмешливо в своем донесении)  за  корпус

генерал-поручика и кавалера Декалонга; но вскоре удостоверился в истине.