остановился, удерживая выгодное свое положение  у  леса,  прикрывавшего  его

тыл. Пугачев  двинулся  противу  его  и  вдруг  поворотил  на  Чербакульскую

крепость. Михельсон пошел через лес и перерезал ему дорогу. Пугачев в первый

раз увидел перед собою того, кто должен был нанести  ему  столько  ударов  и

положить предел кровавому его поприщу. Пугачев тотчас  напал  на  его  левое

крыло, привел оное в расстройство и отнял две пушки. Но Михельсон ударил  на

мятежников со всею своею конницею, рассеял их в одно мгновение,  взял  назад

свои пушки, а с ними и последнюю, оставшуюся у Пугачева после  его  разбития

под Троицкой, положил на месте до шестисот человек, в плен взял до пятисот и

гнал остальных несколько верст.  Ночь  прекратила  преследование.  Михельсон

ночевал на поле сражения. На другой день отдал он в приказе строгий  выговор

роте, потерявшей свои пушки, и отнял у ней пуговицы и обшлага,  до  выслуги.

Рота не замедлила загладить свое бесчестие 2.

     23-го  Михельсон  пошел  на  Чербакульскую  крепость.  Казаки,  в   ней

находившиеся, бунтовали. Михельсон привел их к присяге, присоединив к своему

отряду, и впоследствии был всегда ими доволен.

     Жолобов и Гагрин действовали медленно и нерешительно. Жолобов, уведомив

Михельсона, что Пугачев собрал остаток рассеянной толпы  и  набирает  новую,

отказался идти против  его  под  предлогом  разлития  рек  и  дурных  дорог.

Михельсон жаловался  Декалонгу;  а  Декалонг,  сам  обещаясь  выступить  для

истребления последних сил самозванца, остался в Челябе и еще отозвал к  себе

Жолобова и Гагрина.

     Таким  образом,  преследование  Пугачева  предоставлено   было   одному

Михельсону. Он пошел к Златоустовскому заводу, услыша,  что  там  находилось

несколько яицкнх бунтовщиков; но они бежали, узнав о его  приближении.  След

их чем далее шел, тем более рассыпался, и наконец совсем пропал.

     27 мая Михельсон прибыл на Саткинский завод 3. Салават с  новою  шайкою

злодействовал в окрестностях. Уже Симской завод был им разграблен и  сожжен.

Услыша о Михельсоне, он перешел реку Ай и остановился в горах, где  Пугачев,

избавясь от погони Гагрина и Жолобова и собрав  уже  до  двух  тысяч  всякой

сволочи, с ним успел соединиться.

     Михельсон на Саткинском заводе, спасенном его быстротою, сделал  первый

свой роздых по выступлению  из-под  Уфы.  Через  два  дня  пошел  он  против

Пугачева и Салавата и прибыл на берег Ая. Мосты  были  сняты.  Мятежники  на

противном  берегу,  видя  малочисленность  его  отряда,  полагали   себя   в

безопасности.

     Но 30-го, утром, Михельсон приказал  пятидесяти  казакам  переправиться

вплавь, взяв с собою по одному егерю. Мятежники бросились было  на  них,  но

были рассеяны пушечными выстрелами  с  противного  берега.  Егеря  и  казаки

удержались кое-как, а Михельсон между тем переправился с остальным  отрядом;

порох перевезла конница, пушки потопили и перетащили по дну реки на канатах.