Пугачев скитался по той же степи. Войска отовсюду окружали его;  Меллин

и Муфель, также перешедшие через Волгу,  отрезывали  ему  дорогу  к  северу;

легкий полевой отряд  шел  ему  навстречу  из  Астрахани;  князь  Голицын  и

Мансуров преграждали его от Яика; Дундуков  с  своими  калмыками  рыскал  по

степи; разъезды учреждены были от  Гурьева  до  Саратова  и  от  Черного  до

Красного Яра. Пугачев не имел средств выбраться из  сетей,  его  стесняющих.

Его сообщники, с одной стороны видя неминуемую гибель, а с другой -  надежду

на прощение, стали сговариваться и решились выдать его правительству.

     Пугачев хотел идти к Каспийскому морю, надеясь как-нибудь пробраться  в

киргиз-кайсацкие степи. Казаки на то притворно согласились; но, сказав,  что

хотят взять с собою жен и детей, повезли его на Узени, обыкновенное  убежище

тамошних преступников и беглецов. 14 сентября они прибыли в селения тамошних

староверов. Тут произошло  последнее  совещание.  Казаки,  не  согласившиеся

отдаться в руки правительства, рассеялись. Прочие пошли ко ставке Пугачева.

     Пугачев сидел один в задумчивости. Оружие его висело в стороне.  Услыша

вошедших казаков, он поднял голову и спросил, чего  им  надобно?  Они  стали

говорить о своем отчаянном положении и между тем, тихо подвигаясь, старались

загородить его от висевшего оружия. Пугачев начал опять их уговаривать  идти

к Гурьеву городку. Казаки отвечали, что они долго ездили за ним  и  что  уже

ему пора ехать за ними. "Что же? - сказал  Пугачев,  -  вы  хотите  изменить

своему государю?" -  "Что  делать!"  -  отвечали  казаки  и  вдруг  на  него

кинулись. Пугачев успел от них отбиться. Они отступили на  несколько  шагов.

"Я давно видел вашу измену", - сказал Пугачев и,  подозвав  своего  любимца,

илецкого казака  Творогова,  протянул  ему  свои  руки  и  сказал:  "вяжи!".

Творогов хотел  ему  окрутить  локти  назад.  Пугачев  не  дался.  "Разве  я

разбойник?" - говорил он гневно. Казаки посадили  его  верхом  и  повезли  к

Яицкому городку. Во всю дорогу Пугачев им  угрожал  местью  великого  князя.

Однажды нашел он способ высвободить руки, выхватил саблю и  пистолет,  ранил

выстрелом одного из казаков и закричал, чтобы вязали  изменников.  Но  никто

уже его не слушал. Казаки, подъехав к Яицкому городку, послали  уведомить  о

том коменданта. Казак  Харчев  и  сержант  Бардовский  высланы  были  к  ним

навстречу, приняли Пугачева, посадили его в  колодку  и  привезли  в  город,

прямо к гвардии капитан поручику Маврину, члену следственной комиссии 10.

     Маврин допросил самозванца. Пугачев с первого слова открылся ему. "Богу

было угодно, - сказал он, - наказать Россию через мое окаянство".  -  Велено

было  жителям  собраться  на  городскую  площадь;  туда  приведены  были   и

бунтовщики, содержащиеся в оковах.  Маврин  вывел  Пугачева  и  показал  его

народу.