было  жителям  собраться  на  городскую  площадь;  туда  приведены  были   и

бунтовщики, содержащиеся в оковах.  Маврин  вывел  Пугачева  и  показал  его

народу. Все узнали его; бунтовщики потупили голову. Пугачев громко  стал  их

уличать и сказал: "Вы погубили меня; вы несколько дней сряду меня упрашивали

принять на себя имя покойного великого государя; я долго отрицался, а  когда

и согласился, то все, что ни делал, было с вашей  воли  и  согласия;  вы  же

поступали часто без ведома моего и даже вопреки моей  воли".  Бунтовщики  не

отвечали ни слова.

     Суворов между тем прибыл на Узени и узнал от пустынников,  что  Пугачев

был связан его сообщниками и что они повезли его к Яицкому городку.  Суворов

поспешил туда же. Ночью сбился он с дороги и нашел на огни,  раскладенные  в

степи ворующими киргизами. Суворов на них напал и прогнал, потеряв несколько

человек и между ими  своего  адъютанта  Максимовича.  Через  несколько  дней

прибыл  он  в  Яицкий  городок.  Симонов  сдал  ему  Пугачева.   Суворов   с

любопытством расспрашивал славного  мятежника  о  его  военных  действиях  и

намерениях и повез его в Симбирск, куда должен был приехать и граф Панин.

     Пугачев сидел в деревянной клетке на двухколесной телеге. Сильный отряд

при двух пушках окружал его. Суворов от него не отлучался. В деревне  Мостах

(во сте сорока верстах от Самары) случился  пожар  близ  избы,  где  ночевал

Пугачев. Его высадили из клетки, привязали к  телеге  вместе  с  его  сыном,

резвым и смелым мальчиком,  и  во  всю  ночь  Суворов  сам  их  караулил.  В

Коспорье, против Самары, ночью,  в  волновую  погоду,  Суворов  переправился

через Волгу и пришел в Симбирск в начале октября.

     Пугачева привезли прямо на двор к графу Панину, который встретил его на

крыльце, окруженный своим штабом. "Кто ты таков?" - спросил он у самозванца.

"Емельян Иванов Пугачев", - отвечал тот. "Как же  смел  ты,  вор,  назваться

государем?" - продолжал Панин. "Я не ворон (возразил Пугачев, играя  словами

и  изъясняясь,  по  своему  обыкновению,  иносказательно),  я  вороненок,  а

ворон-то еще летает". - Надобно знать, что яицкие бунтовщики в  опровержение

общей молвы распустили слух, что между  ими  действительно  находился  некто

Пугачев, но что он с государем Петром III, ими предводительствующим,  ничего

общего не имеет.  Панин,  заметя,  что  дерзость  Пугачева  поразила  народ,

столпившийся около двора, ударил самозванца по лицу до крови и вырвал у него

клок бороды. Пугачев стал на колени и просил помилования. Он посажен был под

крепкий караул, скованный по рукам и по  ногам,  с  железным  обручем  около

поясницы, на цепи, привинченной  к  стене.  Академик  Рычков,  отец  убитого

симбирского коменданта, видел его тут и описал свое свидание. Пугачев ел уху

на деревянном блюде. Увидя Рычкова, он сказал ему: "Добро пожаловать",  -  и

пригласил его с ним отобедать. "Из чего, - пишет академик, -  я  познал  его

подлый дух".