мужиков   более   из   поэтического   любопытства,   нежели   из   настоящей

необходимости.

12

     Стр.  84  (57).  Казни,  произведенные  в  Башкирии  генералом   князем

Урусовым, невероятны. Около 130 человек были умерщвлены посреди всевозможных

мучений! "Остальных человек до тысячи (пишет Рычков)  простили,  отрезав  им

носы и уши". Многие  из  сих  прощенных  должны  были  быть  живы  во  время

Пугачевского бунта.

13

     Стр. 93 (63). Князь Голицын, нанесший первый удар Пугачеву, был молодой

человек и красавец. Императрица заметила его в Москве на  бале  (в  1775)  и

сказала: "Как он хорош! настоящая куколка". Это слово его погубило.  Шепелев

(впоследствии женатый на одной из племянниц Потемкина)  вызвал  Голицына  на

поединок и заколол его, сказывают, изменнически. Молва обвиняла Потемкина...

14

     Стр. 135 (85). Замечательна разность,  которую  правительство  полагало

между дворянством личным и дворянством родовым. Прапорщик Минеев и несколько

других офицеров были прогнаны  сквозь  строй,  наказаны  батогами  и  пр.  А

Шванвич только ошельмован преломлением  над  головою  шпаги.  Екатерина  уже

готовилась освободить дворянство от телесного  наказания.  Шванвич  был  сын

кронштадтского коменданта, разрубившего некогда палашом в  трактирной  ссоре

щеку Алексея Орлова (Чесменского).

15

     Стр. 137 (86). Кто были сии смышленые сообщники, управлявшие действиями

самозванца? -  Перфильев?  Шигаев?  -  Это  должно  явствовать  из  процесса

Пугачева, но, к сожалению, я его не  читал,  не  смев  его  распечатать  без

высочайшего на то соизволения.

16

     Стр. 138 (87). Молодой Пулавский был в связи с женою старого казанского

губернатора.

17

     Стр. 145 (91). В  Саранске  архимандрит  Александр  принял  Пугачева  с

крестом и евангелием и во время молебствия на  ектинии  упомянул  государыню

Устинию Петровну. Архимандрит предан был  гражданскому  суду  в  Казани.  13

октября 1774 года, в полдень, приведен он был в оковах в собор. Его повели в

алтарь и возложили на него полное облачение. Солдаты с  примкнутыми  штыками

стояли у северных дверей.  Протопоп  и  протодиакон  поставили  его  посреди

церкви во всем облачении и в оковах. После обедни был он выведен на площадь;

ему прочли его вины. После того сняли с него ризы, обрезали волоса и бороду,

надели мужицкий армяк и сослали на вечное заточение. Народ  был  в  ужасе  и

жалел о преступнике.  В  указе  было  велено  вывести  Александра  в  одежде

монашеской. Но Потемкин (Павел Сергеевич) отступил  от  сего,  для  большего

эффекта.