- Не желаете, стало-быть, служить Мстиславичам? - непонятно отчего развеселился боярин.

    - Не желаем… Вот разве что к самому Юрию в Суздаль податься. Ежели примет на службу, - молвил Иван.

    Маленькие цепкие глазки вонзились в его лицо, как две иглы.

    - Твоя дружина? - спросил боярин.

    - Моя. И вся за мной пойдёт.

    - Князя сейчас в Суздале нет, - помолчав, промолвил боярин. - Однако ежели желаешь его сыскать, поезжай до реки Колокши. Там он городец рубит, Юрьевым назвать желает. Вскорости сам туда прибудет. Сыщешь ли Колокшу?

    - Сыщу как-нибудь, - улыбнулся Иван.

    В ответ мелькнула в маленьких глазах боярина улыбка, но тут же растаяла, затерявшись в бороде. И, повелительно махнув рукой, чтобы уступили дорогу, он проскакал мимо ватажников, взметая облачка снега из-под конских копыт. Вслед за ним проскакала его дружина.

    Собственно, никакого городца Юрьева ещё в помине не было. Была небольшая крепостца и деревенька подле. Все города Залесской Руси начинались с таких деревенек - ибо зачем тревожить люд, гнать с места на место, когда можно сделать проще - узнать, где смерды сами выбрали удобное место, и поставить там вместо деревушки городок. Вот и тут была уже крепостца, где покамест стояла лишь княжья изба, молодечные для дружинников, службы и клети для добра. Тут же в избе жил тиун, который следил, как юрьевцы несут княжью службу.

    Он за голову схватился, когда на него свалились нежданно-негаданно две сотни голодных молодцов. Лишь слово, что велено ватажникам дожидаться тут самого Юрия Долгорукого, удержало тиуна от желания вытолкать гостей взашей. Да и как вытолкаешь, когда под его началом всего двадцать отроков, а тут столько воев! И всем палец в рот не клади!

    На счастье, ждать пришлось недолго. Дня два всего прожили ватажники в крепости. Однажды поутру, когда берладники от скуки схватывались на дворе в кулачки и на мечах, услышали они со стены крик: «Князь! Князь едет!»

    - Иван Ростиславич, - крикнул Мирон, вбегая во двор. - Кажись, князь Суздальский к нам!

    Тиун, как ошпаренный, выскочил из избы, бросился к воротам, на ходу крича ключнице, чтоб готовила для князя пир и баньку. Сам тихо радовался: «Вот, приехал князь-надёжа. Теперя погонит отсюда этих проглотов! А не то они весь княжий припас подъедят! Утробы ненасытные!»

    Иван встал как вкопанный. Не то, чтобы боялся он Юрия Владимирича - просто взяло его сомнение, а согласится ли Суздальский князь взять на службу изгоя, который уже трём князьям успел послужить, да ни у одного счастья не нашёл? Не придётся ли сызнова пускаться в путь? К кому тогда ехать? Не в далёкий ли Полоцк? А то и вовсе прочь с Руси?

    Ватажники сгрудились за его спиной. Их молчаливое ожидание слегка успокоило Ивана - как-никак, эти люди были с ним всё время. Они не подведут, что бы ни случилось.

    Юрий Владимирич Суздальский неторопливо въезжал в распахнутые ворота крепостцы. Одного взгляда на могучего солового жеребца, на дорогую бронь, на посадку всадника хватило Ивану, чтобы изумиться и вспомнить встречу на лесной дороге. Но он ещё не верил своим глазам и впился взглядом в красное с мороза, мясистое лицо с большим ноздреватым носом и маленькими ярко блестящими глазками.

    Тиун поспешил придержать стремя княжьего коня.