|
Тогда здесь были лишь гарь и пепел, даже соборы пострадали. А ныне - снова стоит красавец Суздаль, старейший город Залесской Руси. Даже Владимир, заложенный Мономахом, не сравнится с ним. И Ростов велик лишь прежней доблестью, а будущее - за Суздалем. Не зря Юрий Владимирич, посидев немного в этих городах, в конце концов осел на берегах Каменки.
В тёплую летнюю пору подъезжал Иван Берладник к стольному граду Залесья. Позади трудные дороги Подвинья, схватки с упрямыми новгородцами и стычки с дружинами настоящего князя Ярослава Изяславича. Те настигли берладников уже на обратном пути. Была сеча, но Ярославовы люди отступили, хотя и нанесли большой урон. С досады берладники пограбили деревушки в верховьях реки Сити - мол, здесь недалече граница, а где она - мы сами решаем. Никогда не бывавшие в Суздале, берладники крутили головами, ахали, глядя на высокие крепкие городские стены, на тесовые ворота, окованные медью и железом, на мощённые плашками улицы, на боярские усадьбы и белокаменные соборы. Дивились, толкая друг друга локтями. - В Берлади, чай, такого нету! - Да что Берлад! В Галиче - и то не встретишь эдакой красы! - Да и Смоленск победнее будет… - А про Новгород-Северский и говорить неохота. Чисто деревня за забором… - Вот разве что в Киеве… - Что в Киеве? - ревниво встрепенулся Юриев сотник, Данила. - Кто тут, дурья твоя голова, Киев с Суздалем сравнивает? Наш Суздаль побогаче будет! Он древний город! - А Киев - мать городов русских! - отбрехался Бессон, который, будучи когда-то купцом, за словом при случае в карман не лез. - Нешто сыну быть краше матери? - Ты бы ещё Новгород вспомнил, - проворчал Данила. - Суздаль - краше! Не зря наш князь Юрий его ежегодно украшает! - Иная девка тоже красится-румянится, а пройдёт мимо её подружка, с лица бела да румяна и затмит красой, - упёрся Бессон. - На что Суздалю краса, ежели он и так красив? Нешто с Киевом тягаться вздумал? - Да нужен князю твой Киев! - рассердился Данила. - А чего ж он тогда в усобицу со Мстиславичами влез? Иван с интересом прислушивался к разговору. Последние слова были его - он мало знал князя Долгорукого и хотел услышать хоть что-нибудь о своём новом господине. - Как - чего? За-ради справедливости! - с видом знатного думца пояснил Данила. - Мстиславичи древнее право нарушили - негоже младшему на великом столе сидеть вперёд старшего. Вот за то и карает их Юрий Владимирич… - Не больно-то он их карает! - негромко, осторожно молвил Степан. Как боярский сын, он кое-что успел наслушаться в доме отца. - По осени да зимой тревожили Мстиславичи Суздальскую волость, а он и пальцем не шевельнул. - Ты мне князя позорить не смей! - вскинулся на эти слова Данила. - Не нашего ума дело, чего он задумал! Иль ты крамолу куёшь? - Тихо! - повысил голос Иван, останавливая сердито засопевшего носом Степана. - Крамольников тут нету! Все мы князевы слуги. А что лишнее сболтнули - так мало ли что без умысла молвится. Придёт время - всё станет ясно… Однако же, ежели князю Юрию не надобен Киев, отдал бы он его Мстиславичам - пущай вершат, что хотят. - Экой ты скорый, - смягчаясь, но ещё недовольно морщась, ответил Данила. - Слыхал я, что в Турове сидит старший брат Юрия Владимирича - Вячеслав. Ему бы, а не Мстиславичам сидеть на золотом столе. |
