Иван не стал спрашивать, почему Вячеслав Туровский сам не трудится ради своего княжения - живя в Смоленске, он слыхал, что Вячеслав стар, хвор и духом слаб, да и наследников у него нету. Сядет на великий стол - и тут же сгонят сыновцы. Нет, не ради брата старается Суздальский князь, а ради себя самого. Знать, не так уж и нужен ему Суздаль.

    Проще было спросить у самого Юрия, но князя в стольном городе не случилось. На подворье сказали: Юрий Владимирич ускакал в Кидекшу, что стояла при впадении Каменки в Нерль. Там рубили новую крепость, запирая вражьим ладьям дорогу к Суздалю. Строили и пристань для торговых кораблей, князь хотел проследить за всем хозяйским взглядом. Он вообще мало бывал в своём городе - приехав с севера, пробыл тут только седмицу и умчался снова. В Кидекше он живал дольше и бывал чаще, чем в Суздале. Большой княжий терем стоял часто пустым.

    Приехав с обозом новгородской пушнины в княжий терем, Иван был немного обескуражен отсутствием Юрия. Получалось, что, не отдохнув с дороги, ему и его людям опять придётся скакать - теперь уже в Кидекшу. А вдруг князя нет и там? Вдруг умчался он вниз по Нерли к другим городкам и крепостям Суздальской земли?

    Сотнику Даниле такие помыслы были чужды. Он сразу отправился к себе в дом, а его дружина разбрелась - жили кто где. Не имевшие своего жилья обитали в молодечных избах, остальные - в Суздале. Одноглазый бойкий княжий тиун принял у берладников возы с пушниной и повелел везти к кладовым, где меха надлежало счесть и устроить на хранение.

    Сам Иван остался на красном крыльце белокаменных княжьих палат. Отсюда был хорошо виден просторный богатый двор - его обнимали жилое крыло княжьего терема, домашняя церковка и молодечные избы. Чуть позади виднелись клети и повалуши для добра. Конюшни и службы были позади терема, отсюда не видать. Где-то там был и сад. С высоты глядя, впрямь подумаешь, что Суздаль краше Киева. Но Иван успел побывать во многих городах Руси - разве что в Полоцк, Рязань и Чернигов с Новгородом не заносила его судьба. И он знал, что всяк град красен по-своему. И есть города великие и малые - так вот, Киев и Суздаль были бы равны, если бы Киев не был старшим городом на Руси. А Суздаль ещё молод. Придёт и его время - но пока в нём сидеть не старшему, а младшему князю. И, стало быть, не зря Юрий так тянет свои долгие руки из далёкого Залесья к золотому Киевскому столу…

    Скрипнула дверь, зашуршали лёгкие шаги.

    - Ты кто таков? - послышался девичий голос. Иван обернулся. Он задумался и не заметил, как рядом появилась девушка. Нарядно одетая, на тёмно-русых волосах кокошник, из-под которого виднеется длинная коса с ярким накосником. Тёмно-вишнёвые глаза глядят смело и по-доброму. Что-то было в ней и чужое - и в то же время близкое, родное.

    - Иван я. Ростиславич. С Берлада. Служу князю Юрию Владимиричу.

    - Что-то прежде не видала я тебя при дворе, - заметила девушка.

    - Так я с весны только и служу. Посылал меня князь в Подвинье, с тамошними новгородцами воевать. Я только что воротился, службу справил, а самого князя в городе нет. Вот и думаю, куда подаваться.

    - Погоди тут. Чай, место сыщется.

    - Так ведь не один я. Люди со мной.

    - И людям найдём место!… Эй, кто там? - девушка перевесилась через перильца, глянула на двор. - Овдоха, крикни девок - пускай обед готовят дружинникам! - окликнула она бабу, высунувшуюся на шум.

    - Благодарствую, - коротко поклонился Иван. - Как звать тебя, не ведаю…

    Девушка расправила плечи, став сразу взрослее.