Василько зарделся, лепеча что-то смущённо-радостное. Иван Берладник впервые оглядел князей, с которыми сидел за одним столом, со странным чувством. Вот он тоже князь, но его место вровень с боярами. И сейчас, поделив уделы, все едят, пьют, веселятся, словно ничего не случилось! А он? Почто забыли его?

    Утром после пира он смог пробиться к Юрию. Тот встал с распухшей головой, долго с наслаждением тянул из братины рассол да терпеливо ждал, пока постельничий нацедит стоялого мёда. Потом неспешно стал одеваться к выходу. Хошь не хошь, а он ныне великий князь. А князь по завету Мономаха должен вставать рано и сам за всем доглядать. Как не хочется! Боже, спать бы ещё да спать, несмотря на то, что белый день давно на дворе.

    Иван ждал князя в горницах. Он вскочил ни свет ни заря и прискакал в княжеский дворец одним из первых. Холопы не сразу решили его пустить, но упредили, что ради него будить князя не станут. Вот и дожидался он в пустой горнице, глядя сквозь слюдяное оконце на двор. И вскочил, когда на пороге показался Долгорукий.

    - Ты почто тут? - князь Киева и Суздаля впился в лицо Ивана чужими колючими глазами.

    - Княже Юрий Владимирич, - Иван поклонился коротко, чтоб не терять достоинства. - Вчерась на пиру ты изволил сынам и слугам своим уделы в Русской земле назначить, а меня одного забыл.

    - Так ты без удела? Ну и что? - как показалось, искренне удивился Долгорукий.

    - Как - что? Княже, а как же я? Я ведь тоже князь! Мне свою землю надобно!

    Юрий долго смотрел в лицо Берладнику, и Иван за это время успел уже решить, что его судьбе пришёл конец - такое холодное и злое сделалось лицо Долгорукого.

    - Ты князь какой земли? Червонной Руси?… Так я с её князем, Владимиркой Галицким, покамест не ссорился. Вот раскоротуюсь - тогда и поглядим. Авось и отвоюю для тебя городок-другой. А покамест есть у меня для тебя дело. Собирайся в путь. Василько мой едет в Суздаль княжить - будешь при нём.

    - Но княже…

    - Молчать, холоп! - впервые маленькие серые глаза полыхнули злобой. - Воли много взял с князем спорить!

    . - Я тоже князь! - не сдержался Берладник. Юрий словно опамятовал, что молвил лишнее. А может, опять разболелась голова, но он добавил уже мягче:

    - Не гоношись, точно петух задиристый. Мне в Суздальской земле свои верные люди надобны. Бояре там зело своенравны. Как бы без моего догляда Васильком по-своему крутить не стали. Вот и будь при нём. А там поглядим.

    В Суздальской земле было много земли, да мало городов. Авось, там судьба улыбнётся. Да и к Ольге Юрьевне поближе.

    В начале осени пустился в обратный путь суздальский полк. Дружинники и пешцы шли охотно - пусть добычи взяли мало, но и крови тоже считай не пролили. Ворочались с победой и новым князем. Суздальские бояре исподтишка приглядывались к Васильку - юный княжич малоопытен, открыт душой. Переговорить с ним по душам, поворотить его сердце в нужную сторону, оженить на боярышне - а там, глядишь, и воротятся старые времена, когда князь только в походы ходил да суд судил, а всеми делами заведовали его передние мужи.

    Василько ни о чём таком не думал. Он ехал, откинувшись в седле, вдоль берега Днепра и улыбался, глядя на высокие облака, на первое золото листвы в кронах берёз и клёнов, на нитки паутины и звенящие дали.

    - Ну не дивно ли, - восклицал он едущему рядом Ивану, - как всё прекрасно устроено? Мог ли я ещё летом помыслить, что весь Суздаль будет моим? А, Иванка? Ведь это большой, богатый город.