- Да, княже, - сумрачно кивал Иван. Его не радовали ни красоты земли, ни возвращение к Ольге. Она ждала его победителем, ждала удельным князем и своим суженым. А кем он ворочается? Как был подручником, так подручником и остался!

    Василько болтал без умолку, не замечая угрюмого молчания своего спутника. Он был доволен тем, что отец при прощании сказал: «Отпускаю с тобой верного своего слугу. Он тебе и совет даст, и в бою не сплошает». Мало ли у него будет в скором времени верных слуг! Вон как бояре суетятся, в глаза заглядывают просительно! Тоже небось верные!…

    Ольге Юрьевне о возвращении Василька доложил посланный вперёд дружинник. Девушка с ног сбилась, встречая брата. Даже её мачеха, тревожащаяся больше за мужа и отца её маленького сына Святослава, была взволнована. С какими вестями прибывает княжич? Дружинник лишнего слова не вымолвил, хоть режь его!

    Княгиня и княжна встречали дорогих гостей. Ольга, стоя на крыльце позади мачехи, с первого взгляда увидела подле брата своего ненаглядного Иванушку, и сердце её больно кольнуло - что-то невесел сокол ясный. Аль ранен был в бою и рана до сих пор свербит? Аль в дороге с княжичем рассорился? Но нет - Василько, как прежде, весел и шумлив. Даже ещё шумливее, чем был до похода.

    - Матушка, - взбежав по ступеням, отвесил он поклон княгине, - и ты, сестрица. Поздравьте меня! Я теперь новый Суздальский князь!

    Ольга тихо ахнула, а Ирина только кивнула головой и молвила осторожно:

    - Будь славен, князь.

    Ольга тем временем высматривала Ивана. Он почему-то не спешил к ней. Али забыл свою ладу? Али в Киеве нашёл другую? - снова заледенело сердце.

    Забыв стыд и осторожность, Ольга сама, улучив минуту, послала холопку за Иваном. Тот сыскался быстро - был со своими молодцами в гриднице. Когда он переступил порог, Ольга вся сжалась - такой болью горели его глаза. Сама бросилась на грудь любимому, обхватила руками, заглядывая в очи:

    - Что приключилось? Иванушка, поведай мне! Что за кручина у тебя?

    Тот наконец оттаял, обнял девушку.

    - Оля-Олюшка, - вздохнул, - на беду мы повстречались. Не будет нам с тобой счастья…

    - Да ты что? - она отстранилась, неверяще распахнув глаза. - Нешто другую себе сыскал?

    - Нет у меня другой, - повинился Иван. - Одна ты в моём сердце.

    - Тогда мне батюшка жениха приискал? Сватов скоро надо ждать? - Ольга задрожала при этих словах.

    - Нет. Когда я уезжал из Киева, он и не думал о сватах.

    - Так что же?

    - А то, что не даёт мне отец твой удела! - горько скривился Иван. - Как был я безземельным, так без земли и помереть мне, видать, суждено. А за такого ты замуж не пойдёшь.

    Отстранив девушку, он рванулся к дверям. Ольга всплеснула руками, вскрикнула: «Иван!» - кинулась следом, но только тесовая дверь хлопнула перед её лицом.

    А ещё несколько дней спустя, сразу после Покрова, прискакал гонец из Киева - собираться Берладнику и идти на Новгородские пределы, сызнова тревожить тамошних данщиков. И Иван ушёл.

    Нелёгок был тот год. Изяслав Мстиславич не желал расставаться с великим княжением. Воротившись во Владимир-Волынский, он послал гонцов к уграм, где за королём Гезой жила в замужестве его сестра Евфросинья. Обратился к ляхам, Владиславу Изгнаннику и его сыну Болеславу Кудрявому, с которыми когда-то вместе ходил под началом Всеволода Ольжича на Галич.