— До дома должно хватить, — сказал он.

— Есть пуля, чтобы я мог зажать ее в зубах? — спросил Грег.

Эдвард Марринер, стоя с голым торсом, коротко улыбнулся.

— Тайленол лежит в отделении для перчаток.

— Сойдет, — сказал Грег. — Мы живем в примитивную эпоху. По крайней мере, вы не разрисовали себе грудь, босс.

Еще одна слабая улыбка.

— Может, еще разрисую, — сказал отец Неда.

Дейв Мартынюк прижимал к уху сотовый телефон. Он посмотрел на них.

— Ким едет в своей машине. Она встретит вас у виллы. Я сказал — через час?

Марринер кивнул.

— Почти правильно. Вы поедете за мной?

— Да.

Они вчетвером пошли мимо гробницы справа и деревянной будки, между деревьями и под их листвой, и вышли из ворот на солнечный свет.

Как только ворота виллы с лязгом открылись и они въехали в них, а за ними «Пежо» Дейва Мартынюка, Нед увидел рыжеволосую женщину, которая стояла одна на террасе и наблюдала за их приближением.

Сердце у него сильно забилось.

Отец тоже ее увидел. Он повел машину прямо к стоянке для гостей, а не к подъездной дорожке в дальнем конце. Выключил двигатель. Они все трое посидели несколько секунд, глядя на нее снизу вверх.

День клонился к вечеру, солнце стояло над городом, и косые лучи света падали в долину, слепили им глаза, а тени от кипарисов были очень длинными. Женщина спустилась по лестнице на траву, потом остановилась.

— Я пойду, — сказал Нед.

Он вышел из машины и зашагал через лужайку. При таком освещении ее рыжевато-каштановые волосы блестели. Она показалась ему потрясающе красивой.

— Привет, мам, — произнес он.

Она не плакала. Она была не из тех, кто плачет. Он теперь стал выше ее ростом. Объятия вызывали у него смущение. Ему ведь уже пятнадцать.

Но ему понравилось, как она его обняла и произнесла его имя: одновременно с упреком и ободрением. И ему понравился знакомый аромат. И то, что она здесь. Что она не в зоне гражданской войны, где людей взрывают или рубят на куски лопатами и мотыгами, даже если они носят на рукаве повязки, означающие, что это врачи, приехавшие издалека на помощь.

Он ее оттуда вытащил. Но сделал это не только для того, чтобы вытащить ее из Судана. Она нужна им здесь. В этом он был почти уверен.

Он был также уверен, что приближаются неприятности в красном автомобиле, который ненамного отстал от них.

— Мы ждали тебя позднее, — сказал он.

— Почему, дорогой?

Ошибка. Уже. С первых слов. Господи.

— Ты сказала папе, что будешь к вечеру, разве нет? Вчера.

— Правда? Наверное, я строила догадки. Мне удалось попасть на более ранний рейс из аэропорта имени Шарля де Голля. Единственным затруднением было то, что шофер такси понятия не имел, как найти эту виллу. Мне пришлось звонить. Женщина объяснила ему дорогу.

— Вера-кок?

Меган Марринер улыбнулась.

— Вы так ее называете?

— Приходится. Здесь есть еще и Вера-чист.

— Забавно. — Мать отстранилась, глядя мимо него. — Здравствуй, дорогой. Явилась на службу. Рапортую о прибытии.

— Здравствуй, Мег.

Нед наблюдал, как подошел отец. Родители поцеловались. Мама положила голову на грудь отца. Иногда его это смущало, раньше.

— Ты превращаешься в дикаря, дорогой? — Мать отступила назад и посмотрела на голый торс мужа.

— Последний из могикан. Это длинная история. Мы тебе расскажем, но хорошо бы тебе сначала взглянуть на Грегори. У тебя инструменты с собой? У нас только набор самого необходимого для первой помощи.