В бледном утреннем свете, пробивавшемся в наше маленькое оконце, я увидела, что Дамьен стоит на полу на коленях и молится.

Закончив, она тяжело вздохнула и медленно поднялась – после долгого путешествия верхом тело не слушалось. Уперев руки в бока, Дамьен оглядела нашу комнатку и покачала головой. Огонек в камине давно погас, а Мари все не возвращалась и даже не забрала грязные тарелки, оставшиеся после ужина.

– Пойду за помощью, – решила я.

– Не надо! Стой! – крикнула няня, но я уже выскользнула в тускло освещенный коридор. К чему ждать, если мы и так уже порядком замерзли и проголодались.

– Я мигом, – пообещала я, закрывая за собой дверь.

Идти по коридору пришлось на ощупь – свечу я оставила няне. Я прижала ладонь к стене и двинулась вперед. Вскоре рука скользнула по еще одной двери, но та оказалась заперта. Дальше мне встретилась третья комната, а за ней и четвертая, но ни в одну не получилось зайти. Вскоре я нащупала перила и стала осторожно спускаться по ступенькам. Лестница привела меня в просторную спальню с высокой кроватью с балдахином и столом из темного дерева. Окна были выложены мозаикой, ковры с пестрой каймой украшали сцены придворной жизни и узоры из корон и диадем. Я невольно залюбовалась ими. Такая же обивка покрывала стулья, подоконники и стол. Я коснулась края стола кончиками пальцев и поразилась мягкости ткани. Она была выткана так искусно, что сразу и не поймешь: перед тобой творение природы или человека. Чтобы привезти домой такой трофей, нужно быть человеком богатым и непомерно отважным. И если мой опекун и впрямь потерял в море целое состояние, наверняка ему не составит труда разжиться новым. И тогда он вернет долг, из-за которого сдал в аренду мой замок, а я смогу вернуться домой. Так я твердила себе, но потом взгляд наткнулся на просторный, давно остывший камин Роберваля и на резную кровать, припорошенную пылью.

На верхних этажах было тихо, а вот снизу доносились какие‐то голоса. Я снова вышла на лестницу и уловила запах жарящегося мяса. Он привел меня на кухню, где горел жаркий, шумный огонь. У огня стоял парнишка и крутил вертел, на который был насажен окорок, а рядом споро ощипывала гусей румяная женщина. На столе чуть поодаль Мари раскатывала тесто в окружении тарелок с изюмом, орешками и нарезанными яблоками.

– Простите! – воскликнула она при виде меня. – Ничего не успеваю.

– Вот-вот, – проворчала румяная женщина, не поднимая глаз. – Вечно одно и то же. – Она была поварихой, и руки у нее были усеяны мозолями и ожогами. – Чтоб вас всех черти сожрали, – ругнулась она, а потом, заметив меня, торопливо извинилась: – Ой, прошу прощения!

– У нас камин погас, – сказала я.

– Мари! – Повариха гневно воззрилась на юную служанку. – Ну что за бестолковая девка! – пожаловалась она и добавила уже мягче: – Я к вам Алис пошлю.

– А когда должен приехать ваш хозяин? – спросила я.

– Сегодня.

Мимо меня прошел серый кот, задев подол платья.

– А он знает, что я здесь? – уточнила я.

– Разумеется. – Повариха взглянула на меня с недоумением. – Он же сам за вами слугу отправил. Алис! – крикнула она, повернувшись к двери. – Алис! Иди с камином разберись.

– Большое спасибо, – поблагодарила я.

А повариха уже закончила разговор со мной и теперь отчитывала парнишку у вертела:

– Ты мясо крутить собираешься? Никак уснул стоя?

Повариха, точно караульный поутру, подняла на уши весь дом.