– А толку‐то?

– И привозил сокровища. Значит, и еще привезет.

– А если утонет?

Тут к нам пришла Алис, чтобы развести огонь, и пришлось прервать разговор. Служанка опустилась на колени у камина. В глазах у нее полыхали задорные огоньки.

– В чем дело? – спросила я.

– Как вы поняли, что у меня для вас новость? – с улыбкой полюбопытствовала она.

– У тебя на лбу написано.

– Хозяин приглашает вас к себе.

Ну вот, подумала я, не напрасны были мои надежды! Я быстро собралась и поспешила вниз по ступенькам, поторапливая Дамьен.

У входа в зал нас встретил Анри. Его суровость ненадолго охладила мой пыл, но при виде приветливого Роберваля в душе опять всколыхнулась надежда.

– Доброе утро, кузина, – поздоровался он и повел меня к окну, где Анри уже поставил для меня стул. Дамьен же осталась ждать у дверей. Раньше опекун никогда не приглашал меня вот так посидеть вместе, но сегодня был просто сама учтивость. – Прошу прощения, что в доме такой беспорядок. Я же путешественник, так что почти все время в разъездах.

– Да, знаю, – кивнула я.

– Моя работа связана с судоходством.

– Чудесно, – отозвалась я.

– Я приехал всего на несколько дней. Потом мне надо явиться ко двору: король даст мне новое распоряжение, – с улыбкой пояснил Роберваль.

– Мой господин, куда же он вас отправит? – осмелев, спросила я.

– Этого я не знаю.

«Так я и поверила», – подумала я, но спорить не решилась.

– Желаю вам большой удачи. И буду молиться, чтобы вы нашли и жемчуг, и птиц, и Сагеней.

– А ты внимательно нас вчера слушала, – похвалил опекун, а потом учтиво спросил: – Скажи, тебе нужно что‐нибудь? Пока я еще не уехал.

Сердце у меня забилось быстрее. Я понимала: другого шанса может и не представиться. Нельзя молчать.

– Мне нужно знать, где я буду жить и можно ли привезти сюда моих компаньонок.

Вторую часть вопроса Роберваль пропустил мимо ушей, а на первую ответил так:

– Жить будешь здесь.

– А когда вы уедете?

– Останешься со мной.

Его ответ сбил меня с толку, будто маленькую девочку. Останусь с ним, когда он уплывет?

– Но как же…

– Что еще тебе потребуется? – перебил он.

Я замялась, но все же нашла в себе силы сказать:

– Средства к существованию.

– К существованию? – натянутым голосом переспросил он.

– Да, мой господин.

– Средства к существованию… – повторил он, поднялся со стула и бросил мне: – За мной.

Раньше он встречал мои просьбы смехом и шутя исполнял их. А теперь словно бы оскорбился до глубины души.

Опекун провел меня через весь зал. Дамьен робко семенила за нами. Роберваль распахнул дверь, и мы оказались в помещении, напоминающем часовню, разве что вместо алтаря там стоял стол, заваленный свитками, ножами, перьями и сургучом. За столом работал кареглазый и светловолосый секретарь моего опекуна.

– Дай ей Маро, – потребовал Роберваль.

Юноша опустился на колени перед распахнутым сундуком, сдернул ткань, закрывавшую содержимое, и передо мной открылась целая библиотека из десяти, двенадцати – нет, целых двадцати книг, причем некоторые, как казалось, даже ни разу не открывали. Секретарь принялся перекладывать тома на стол и наконец нашел книгу формата ин-кварто в алом кожаном переплете. Корешок у книжицы был позолоченный, сверху обложку тоже украшали золотые ажурные орнаменты, а на обрезе золотой краской был вытиснен узор из маленьких ромбиков, которым можно было любоваться, пока книга закрыта.