В тот день я решила пройтись по дому и в большом зале наткнулась на Алис.

– Погода испортилась, вот и пришлось белье в дом занести, – объяснила она.

– Слышала, ночью была гроза, – сказала я.

– О да, а уж какой ветер! – подхватила Алис, развешивая простыню на веревке, натянутой поближе к камину.

– Из-за шторма опекуну, наверное, придется отложить отъезд? – предположила я.

– Он пока при дворе, – уточнила Алис. – Отплытие еще нескоро. Даже если бы корабли уже стояли готовые, зимой никто в плавание не отправляется. Из порта только рыбацкие лодки и выходят.

– А где сам Роберваль? – спросила я.

– Как, вы не знаете? – удивилась Алис. – Прямо по соседству. Бухту с городской стены видно как на ладони.

– Неужто прямо всю?

– До последней лодочки. Могу вам показать, – с хитринкой в голосе предложила служанка.

Я так и ахнула.

– Как?

Мокрая простыня слиплась и никак не желала расправляться, но в конце концов Алис ее одолела.

– Возьму вас с собой на рынок, – пообещала она.

– А вдруг повариха узнает?

– Если выйдем пораньше, не узнает, – уверенно и храбро заверила Алис.

– Не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня…

– Главное – сбежать тайком.

– Нет, это нехорошо…

– Как и все самое веселое и интересное!

– Не могу, – отказалась я, подумав о Клэр. Она бы никогда не сбежала поглазеть на бухту. Но Клэр осталась так далеко…

– Ну же, соглашайтесь! – подначивала Алис. – Что плохого в короткой прогулке? Тут совсем недалеко.

– Правда? – спросила я. Мне было неловко от мысли, что я совсем не ориентируюсь в городе, но куда мне? Тут ведь нет смотровых башен и на окрестности толком не поглядишь.

– Неужели вам совсем неинтересно? – выдвинула служанка последний аргумент. Интересно, подумала я, и еще как! В тот миг мне ничего не хотелось так сильно, как взглянуть на порт.

В тот же день я положила свой плащ в бельевую корзину Алис – якобы та отнесет его прачке. Всю ночь мне мешали уснуть грезы об океане, которого я прежде ни разу не видела.

А потом настал рыночный день. Утром Алис заглянула к нам, чтобы разжечь огонь, а когда она ушла, я сразу же шмыгнула за ней на лестницу, быстро сообщив няне, что ненадолго спущусь вниз. От Дамьен тут же посыпались вопросы, но я даже не стала их слушать. Мы с Алис пришли на кухню. Там она достала и встряхнула мой плащ, а потом накинула его мне на плечи.

– Готовы? – спросила она.

Я едва ответила ей и вышла на улицу, полная тревоги и восторга.

В бледном утреннем свете Алис повела меня на рынок за покупками. Иногда я поскальзывалась на мостовой, и тогда спутница помогала мне выровняться. Ее пальцы уверенно сжимали мое предплечье, пока я украдкой разглядывала из-под капюшона деревянные прилавки, телеги, ребятню, слуг, шумную толпу и лабиринты рынка.

Белоснежная ла-рошельская церковь возвышалась над рыночной площадью, а неподалеку от ее подножия стоял грубый гул голосов. Я различила недовольные крики и проклятия, клич коробейников и восклицания пожилых дам, решивших поторговаться. Увидела прилавки с высокими горами лука, картофеля и колбас, торговца цыплятами, большие бочки с живой рыбой. В толпе сновали оборванцы вороватого вида, но Алис зорко защищала меня от любого обидчика.