Мне хотелось броситься в пляс от радости, но я сдержалась, только тихо ахнула.

– Приятно вас радовать, – мягко сказал секретарь.

Какое неуместное замечание! Он ведь слуга моего опекуна. И все же я совсем не обиделась, напротив: внутри разлилось тепло. Осмелев, я сказала:

– Я хочу написать вашему хозяину, только дайте мне бумагу. Вы ведь сможете отправить письмо?

Секретарь посмотрел на меня с удивлением, но спорить не стал, а только нашел мне бумагу, чернила, сургуч и пресс-папье.

– Сейчас только перо для вас очиню, – сказал он и, сев за хозяйский стол, достал заготовленное перо, маленьким ножичком срезал кончик, а потом придал стержню нужную форму, укоротив по бокам и оставив острый краешек посередине, а также наметив борозду, чтобы чернила стекали ровно по центру. За работой он всего один раз поднял на меня взгляд.

– Как у вас ловко получается, – сказала я.

– Приноровился уже, – ответил он. – Я попрошу Мари принести это все к вам в комнату.

Как же обрадовалась Дамьен при виде меня!

– Видать, не забыл нас Господь, – разулыбалась она.

– Алис нас не обманула, – заметила я, кладя мешочек с золотом на стол. – Зря ты ей не доверяешь.

А когда Мари принесла письменные принадлежности, я положила их рядом с мешочком и приготовилась писать письмо.

– И кому это? – спросила няня.

– Опекуну. Хочу его поблагодарить.

– Хорошая мысль, – похвалила Дамьен. – Только письмо должно быть учтивым. Избегай многословия, но и слишком сухой быть не стоит, а то он решит, что ты не оценила по достоинству его подарок, – наставляла она.

Я разложила на столе бумагу и принялась за дело, а няня нетерпеливо нависла надо мной. Вот что у меня получилось.

Мой господин, примите мою скромную благодарность за Ваш дар и за то, что помните обо мне. Всей душой ценю Ваше расположение и сделаю все, что только в моих силах, дабы его удостоиться и жить без греха, радуясь спасению от Господа, как советует нам псалмопевец. Учу стихи из книги, которую Вы мне подарили, и уповаю на то, что по Вашем возвращении смогу не только прочесть их Вам наизусть, но и воплотить в жизнь мудрые советы, описанные в псалмах. Молюсь за Ваше здоровье и удачу в пути. Вверяю себя в Ваши руки, кузен.

Когда чернила высохли, я понесла письмо секретарю прямо так, не запечатывая. В большой комнате за столом его не было, но вскоре я нашла юношу в кабинете.

– Прошу прощения, – сказала я.

Секретарь встал и поклонился.

– Вы не прочтете мое письмо? Мне больше некому его показать, а вдруг туда закрались ошибки?

Он взял у меня бумагу и стал читать. Пока его взгляд скользил по строчкам, я внимательно наблюдала за юношей. Сперва он был серьезен, но вскоре его губы тронула улыбка, хотя он поспешил ее спрятать.

– Слишком много ошибок?

– Совсем наоборот, – ответил секретарь, вскинув на меня взгляд.

– Так в чем же дело? – поинтересовалась я.

– Грамотно пишете, да еще так аккуратно.

– У меня были хорошие учителя.

– Они могут вами гордиться, – сказал секретарь и положил мое письмо на стол. Я же, ободренная похвалой, жаждала большего.

– Очень скучаю по учебе, – призналась я. – Еще столько всего хочется узнать!

Секретарь задумчиво посмотрел на меня.

– Что, например?

Свою судьбу, подумала я. Будущее.

– Хотелось бы читать побольше и заниматься музыкой, но, боюсь, опекун не разрешит.