– Давайте следующего! – заорал кто‐то из наших моряков.

– Да, пора бы уже! – подхватил другой голос.

– Чего вы ждете!

– Лучше сперва этого срезать.

– А что, разве другой веревки нет?

Так моряки пререкались, пока висельник качался на рее.

Я раньше ни разу не видела казней и не бывала в такой шумной зловонной толпе. У меня горели щеки, а к горлу подкатывала тошнота.

Хотелось отойти в сторонку, уступить кому‐нибудь свое место, но даже отвернуться было некуда. Люди теснили меня со всех сторон, прижимали к бортику, а когда на «Валентине» вздернули второго бунтовщика, толпа заголосила пуще прежнего.

В оглушительном хаосе невозможно было ни пошевелиться, ни даже просто вздохнуть. Я почувствовала, как быстро-быстро заколотилось сердце. Мне не хватало воздуха. В глазах вдруг потемнело.

– Отойдите. Шаг назад, – скомандовал чей‐то голос. – Ей плохо, она на ногах не стоит. – Секретарь взял меня под руку и повел сквозь толпу. Та послушно расступалась перед нами. Он заботливо помог мне добраться до каюты и подняться туда, а потом усадил на стул и сам устроился рядом.

Головокружение прошло не сразу. Вокруг было темно, высокие окошки под потолком почти не пропускали свет. Рядом стоял стол, заваленный бумагами, бутылками, чашками, столовыми приборами.

Секретарь взял одну из бутылок и налил мне чашку эля.

– Выпейте.

– Ничего не хочу, – отказалась я.

– Попробуйте, – упорствовал он, поднеся чашку мне к губам. В конце концов я сдалась и сделала глоток. – Я заметил, что у вас начинают закатываться глаза, – продолжал секретарь, – и понял, что вы вот-вот потеряете сознание.

– Вы за мной приглядывали? – спросила я. От усталости и головокружения хотелось разрыдаться, но я сдержалась. – Очень вам благодарна, – сказала я, поставив чашку на край стола.

– Я бы охотно служил вам, если бы мог.

Я впитала его слова.

– Но служите ему, а не мне.

– Слуга не вправе выбирать хозяина.

Одно дело – слуги, а другое – вы, подумала я.

Толпа затопала и заголосила еще громче прежнего.

– Давайте провожу вас вниз, к Дамьен, – предложил секретарь.

– Он вас накажет, если узнает.

Юноша не стал с этим спорить. К тому же пока что и впрямь безопаснее было оставаться на месте. Роберваль еще не уплыл с «Валентины», все взоры были прикованы к висельникам, а на палубе стоял такой шум, что можно было разговаривать свободно.

– Кто вы такой? – спросила я.

– В каком смысле?

– Вы выросли в доме моего опекуна?

– Нет.

– А как получилось, что он стал вашим хозяином?

Секретарь едва заметно покачал головой.

– Эта история не заслуживает того, чтобы мы тратили на нее время.

– Почему вы так говорите?

– В ней нет ничего интересного и забавного. Она вас не развлечет.

Шум за стенами кубрика усилился.

– С чего вы взяли, что я хочу развлечений?

– Я не знаю, чего вы хотите, – тихо ответил секретарь.

Получше узнать вас, подумала я и сама же удивилась этой мысли.