— Полгода назад я бы с ума от счастья сошла. Но, Родион… Насмотрелась на вас, одарённых. Дар, оказывается, не только почёт и привилегии, но и ответственность такая, что представить страшно. А последствия иногда ещё страшнее. Я же сейчас стала достаточно обеспеченной девушкой и пусть немного недоучившимся, но востребованным специалистом. Так что смогу построить свою судьбу, оставаясь простолюдинкой.

— А как же наша привязка душ? Она хоть и ослабла, но до конца никуда не делась. Да и кто-то мне в любви признавался.

— Признавалась, — согласна кивнула Вера. — Но эмоции схлынули и теперь отчётливо понимаю, что не хочу быть «пятым колесом» в твоей жизни. Только мешаться буду, выпрашивая ответную толику чувств. Поэтому, скорее всего, откажусь от совместного проживания. Извини. Но за квартирой следить продолжу и холодильник будет всегда полон. Чисто по дружески помогу. Так что из команды меня не исключай.

Отчего-то от её слов резко испортилось настроение. Не, ну чисто логически Матье абсолютно права, только всё же есть какая-то нестыковка в её словах. И она, кажется. связана не с логикой, а с эмоциями… Моими эмоциями…

Больше не проронив ни слова, мы дошли до нужного склепа. По моему приказу Дунька вышла из него. Внимательно осмотрел мёртвую служанку. Кажется, нахождение среди могил ей пошло на пользу. Даже лицо не такое серое. Бледненькое, но не вызывающее настороженности. Словно приболела девочка, а не померла примерно полгода назад. Или просто на холоде так заиндевела? Ладно! Домой приедем, оттает и ещё раз осмотрю.

По приезде домой, я открыл квартиру своим ключом и замер. Тишина. Но какая-то подозрительная. Словно кто-то притаился в комнате и ждёт, когда я сунусь в ловушку.

— Чпок, — шёпотом сказал я. — Проверь.

— Чисто, хозяин, — исчезнув и снова появившись через секунду, так же тихо заявил белкогад. — А чего?

— Чую неладное. Не расслабляйся на всякий случай.

Взяв в руки пистолет, крадучись приблизился к дверям гостиной. Ощущение присутствия за дверью усилилось. Сущности или преступники устроили засаду? Исключать нельзя ни тех, ни других. Но почему тогда Чпок их не учуял? Ой, нехорошо…

Резко отворив дверь влетел в гостиную. Предчувствие не подвело! Здесь… Есаул, мать его, Кудрявый здесь! Дуло моего пистолета смотрело ему прямо в лоб. В руках Игнатьич держал поднос, на котором стояла рюмка с чем-то коричневым. Судя по запаху, с коньяком. За спиной казака вокруг большого обеденного стола, заставленного графинами и всякими ароматными блюдами, кучковались мои товарищи. Мельком отметил, что вся команда в сборе, кроме Аничковой и Мозельской.

— Ты долго в меня целиться будешь? — недовольно проговорил Кудрявый.

— А какого хрены вы тут затаились?

— Тебя, психического, встречаем. Сюрприз хотели сделать. Песенку спеть «К нам вернулся, к нам вернулся милый Родя дорогой». Чарочку поднести.

— Приятно. А если бы я гранату кинул или ещё чего похуже из Дара применил?

— Я б не дал, — довольно заявил Чпок. — Не волнуйтесь, дамы и господа! Всё под контролем.

— Ты знал? — укоризненно посмотрел я на белкогада.

— А кто, думаешь, их в квартиру запустил?

— И я была в курсе, — с лёгкой улыбкой произнесла Вера, стоящая у меня за спиной. — Правда, я их отговаривала, предполагая, что всё может плохо закончится. Но хорошо, что обошлось.

— Ты пить будешь или нет⁈ — рявкнул есаул, ткнув мне в грудь подносом. — Живо глотай! И без песенки обойдёшься! Весь сюрприз испортил! Вот что у тебя, Родька, за натура такая поганая⁈ Всё не по-людски!

— И я вас тоже всех рад видеть! — искренне улыбнулся я и махом опрокинул рюмаху.