Получается, пока претендентов на корону трое.

Беда, он же князь Ярин. Считает, что после уничтожения Тёмного Князя должен быть во главе страны именно боевой командир, способный противостоять неизбежному в первые годы хаосу. Также думает и полковник Краснов, поддерживающий кандидатуру командира «Шелеста».

Противники Беды утверждают, что не имеющий потомства князь Ярин не подходит на роль императора, так как после его смерти опять начнётся неразбериха во власти.

Второй кандидат: князь Аничков. Он считает важным не только боевой и сыскной опыт, но и своё родство с императорской фамилией. То есть будет соблюдена преемственность.

По каким-то неизвестным мотивам на его стороне Алтайская Ведьма. А вот Беда с Хаванским не согласны с тем, что стоит оставлять во главе страны скомпрометировавший себя Род. Ведь скрыть причину, почему Николай Четвёртый погиб, вряд ли получится. Это не мелкого дворянчика, выросшего в Тёмного Князя, уничтожить! Возникнут вопросики у народа. А вслед за вопросами и недоверие.

Князь Хаванский признаёт необходимость боевого опыта, но, по его разумению, Российской империей должен править не солдат или сыщик, а финансист, способный удержать от падения в пропасть экономику страны. К тому же его сын Роман, став самым сильным из всех одарённых, получит возможность основать новую мощную императорскую династию, передавая свой незаурядный Дар потомству. В этом его поддерживает граф Мозельский.

Жаркий, явно далеко не сегодня начавшийся спор продлился около часа. Распалившиеся оппоненты выстреливали с пулемётной скоростью доводы и контрдоводы. Я же думал, чью сторону потом принять. Чью-то ведь обязательно придётся, ведь не зря же меня не выпроводили из бункера.

Наконец-то «кандидаты в цари» и их «предвыборные команды» выдохлись.

— Время, господа, — посмотрев на часы, произнесла княгиня Ярина. — Всё же не стоит надолго выпадать из поля зрения людей Тёмного Князя. — Родиона Булатова я вам представила в полном объёме. Он тоже теперь имеет представление о наших делах. От себя могу добавить, что хоть и хочу видеть Ферзём именно Родиона, но и Романа Хаванского не откидываю в сторону. Против такого противника, как Павел Четвёртый, нужно разработать схему боя с двумя Ферзями.

— Сложно, — признался Беда. — К тому же для смертоносного решающего удара по Тёмному Князю необходима энергия всей группы. Распылять её на двоих нецелесообразно. Но я подумаю и в архивах пороюсь. Может, найду похожие варианты.

— Да, — кивнул Хаванский, — Родион лишним не будет в любом случае.

— Поддерживаю и Булатова, и идею с двумя Ферзями, — выразил своё мнение Аничков. — Но пока чисто гипотетически. Для окончательных выводов слишком мало информации. К тому же… Пожалуй, я сам отвезу Родиона. По дороге обсудим с ним некоторые щекотливые моменты.

— Хочешь перетянуть на свою сторону? — недовольно скривился Хаванский. — Не рано ли начал?

— Нет, Ярослав. Это личное. Касается отношений с моей дочерью.

— Мне показалось, что у Булатова что-то намечается с моей Ириной, — задумчиво произнёс граф Мозельский. — Мальчик крутит интрижки сразу с несколькими нужными девочками? А? Родион?

— Не кручу, — честно признался я. — Свой сердечный выбор уже сделал. А вот дочерей ваших в команду прикрытия хочу взять. И не только их. Для этого мне нужно попасть преподавателем в Академию. Буду производить отбор молодняка.

— Это мы уже слышали. Поможем, — продолжил Аничков. — Но насчёт дочери поговорить всё равно хочу.

В загородный особняк князя мы приехали нагло, прямо в его большой и роскошной машине.