Только парень оказался сообразительным. Пока по лесу плутал, успел оставить послание, собственной кровушкой написанное. Завернул вместе со своим личным жетоном, положил в непромокаемую сумку и откинул в сторону.

Дело поздней весной случилось. А к концу лета грибники на сумку наткнулись и куда надо доставили. По ней мы и прознали, как всё было на самом деле.

— А чего ж во время поисков пропавшего отряда сразу на тварей не вышли? — удивился Краснов.

— Ну, демон тоже не дурак. Он останки людей от своего логова далеко перенёс и под нос военным подсунул. А это в полста километров от случившегося было. Там и прочёсывали всё.

Но не суть. Вот по той кровавой записке «Шелест» и сорвали. Ещё армейские на всякий случай местность тройным кольцом оцепили. А дальше начались странности. Глухая деревушка, в которой обосновался демон — не крепость. Сорока сильным одарённым, амулетами увешанными, раз плюнуть было туда попасть и резню устроить.

Гладко всё было, пока сам демон в бой не вступил. Меньше минуты у него ушло на то, чтобы мы без магической защиты остались. Половина отряда «Шелест» с расплавленными мозгами полегло. Таких потерь и не упомню на своём веку.

Ну и демон тоже своё хорошенько отхватил! Чай, не в своей Преисподней, и полной силы на земле нашей у него нет. Ошмётки от твари летели в разные стороны! Да вот только до конца добить гада не успели. Тот юркнул в замаскированный лаз. Мы за ним. А там погреб большущий и пентаграмма светится. В ней демон и исчез. Сама же пентаграмма из зелёной сразу красной стала.

Командир, царствие ему Небесное, сообразил быстрее всех. Приказал нам выметаться, а сам остался, пытаясь разрушить схему или хотя бы приостановить её изменение. Мы успели отбежать, а он нет…

Рвануло так, что потом выжившие несколько месяцев в госпиталях провалялись. Дознатчики из всех возможных управлений три шкуры с нас спустили, выясняя, что же такое произошло на самом деле. Никто не хотел верить, что демон мог в свой мир уйти: со спокойного участка земли, да прямо в Преисподнюю. Но, в конце концов, отстали, взяв сто бумажек о неразглашении.

Вроде всё закончилось, но не для нас. С той поры и начался постепенный закат группы «Шелест». Не было к нам прежнего доверия. Ну а наш сегодняшний государь и вовсе решил, что слишком много тратится средств на такой элитный спецназ, неспособный на собственной земле всей толпой оприходовать демона. Это ты, Юра, уже сам застал…

— Про упущенного демона ничего не слышал, — задумчиво почесал затылок полковник. — О прошлых делах мне никто не рассказывал. Да и не интересовался особо. Тут бы самому со своими подписками о неразглашении разобраться, а не на чужие подписываться. Помню лишь, что формулировочка роспуска «Шелеста» была странной. Что-то о нецелесообразности и утрате командного духа.

— Зато мне, как командиру, император всё доходчиво объяснил, — вздохнул Беда. — Пытался я парировать тем, что неудачи бывают у всех, а победы наши перекрывают остальное. Но государь на каждый мой довод совал под нос бумаги, как последний бухгалтер, доказывая, что слишком много денег тратится на якобы ничтожные удачи группы «Шелест».

Да даже и не доказывал — он уже во всём до разговора со мной определился. Просто решил сделать красивую позу, распуская элитных вояк. Знать бы, кто его на такое подбил… Уж я бы этому советчику шею с удовольствием свернул! Угробить лучшее в Империи… Да чего там в Империи⁈ Лучшее в мире подразделение! Да этих сук да на суку!

Таким Беду я ещё никогда не видел.