Отвечать ничего не стал и просто двинул по темечку жертвы кастетом. Как только тварь осела на пол, громко поинтересовался.

— Эй! В доме есть кто живой⁈

Тишина.

— А не живой? Дунь, подь сюда. Дело для тебя имеется.

— Чего изволите, Родион Иванович? — спросила вышедшая из комнаты Дуня и даже присела в очень сносном реверансе.

Всё отлично: и манеры, и макияж, скрывающий подозрительную бледность. Но улыбаться нормально мёртвая девка так и не научилась. От этого выглядела, словно не приветствует, а собирается прирезать. В отличие от меня, Вера до сих пор не оставила надежду натренировать у служанки улыбку. Только результатов пока не видно.

— Дуня, проследи, чтобы эта тварь раньше времени в себя не пришла, а я пока пентаграмму для нашей гостьи нарисую. Если очнётся, сразу бей в лоб. Но только чтобы не до смерти.

— Всенепременно, господин Булатов.

Пройдя в одну из комнат, быстро начертил жёлтым мелом схему. После этого приказал Дуне положить химеру в центр моих художеств.

— Как наша подопечная? Не буянила?

— Дуня помнит приказ. Дуня била аккуратно, — последовал исчерпывающий ответ.

— Вот и умница. Чем без меня занималась?

— Дуня теперь знает французский язык.

— Что? Весь? — удивился я, до сих пор до конца не привыкнув к феноменальной памяти мёртвой девки.

— Весь, что в книжке был. Дуня голодная.

— Началось в деревне утро… Думал, кладбищенской энергии надолго хватит. Сейчас покормлю. А ты скажи Чпоку, чтобы срочно в город возвращался. Но до этого пусть пентаграмму в усадьбе аккуратно осмотрит и полностью запомнит.

— Он не запомнит. Дуня помнит.

— Чего? А ты как туда попала?

— Дуня не попадала. Дуне Чпок в голову показал.

Что ж… Я явно недооценил находчивость своих слуг. Особенно белкогада.

Хотя и Дуняша тоже молодец. Сегодня опять кровушкой побалую, но стоит подумать и про экскурсии по кладбищам. Быстро нацедив в рюмку крови, передал её Дуняше. Сам же позвонил Вере и пригласил девушку к себе. Разговор предстоял тяжёлый и очень скользкий.

— Родион, — войдя в квартиру, сразу же упрекнула меня Вера. — Я даже после университета переодеться не успела! Что опять случилось?

— Ничего хорошего. Слушай.

Вкратце пересказал ей основные моменты моей встречи с Алтайской Ведьмой. Вера выслушала информацию с каменным лицом, а потом вдруг неожиданно разрыдалась.

— Родя… Так демон и Преисподняя тебя же… Тебя же убьют! Плюнь на всех! Плюнь ты на эту старуху! Даже на нас всех наплевать можешь, только не иди! Не вернё-ё-ё-ёшься-я-я-я! С-о-о-ок-о-о-о-л-и-ик м-о-о-ой!

— Прекрати причитать! — жёстко приказал я. — Тем более хоронить раньше времени! Хотя… Ладно, выпусти пар. А то потом от моего неприличного предложения совсем раскиснешь.

— Какого предложения? — моментально сменила интонацию Верка и с любопытством уставилась на меня. — Ты говори, говори. Я уже успокоилась и жду продолжения.

— Покуда буду находиться в Преисподней, мне необходим якорь в этом мире. Им может быть только человек, близкий мне по энергетическим настройкам и с привязкой по душе. После того памятного ритуала ты подходишь под определение якоря.

— Я согласна!

— Подожди, Вера. Всё не так просто. Нам придётся войти в состояние полного слияния. Ритуал не такой страшный, как в прошлый раз, но он может откинуть тебя на прежний уровень зависимости. И не факт, что сможешь заново излечиться. Этот процесс, к сожалению, не изучен.