Потом перемещусь к демону, а ты останешься сидеть в пентаграмме и ждать меня. Сколько это продлится, я не знаю. Быть может, несколько минут, но не исключаю, и нескольких дней. Только ты в любом случае не должна выходить из схемы. Даже на долю секунды.

— А если в туалет?

— Вообще никуда. Придётся, если приспичит, гадить прямо в пентаграмме. К сожалению, магия — это не всегда красиво и романтично. Но флягу с водой всё равно с собой возьми. Обезвоживание никто не отменял.

— Надеюсь, что ты вернёшься быстро… — вздохнула девушка и неожиданно с ненавистью в глазах плюнула в сторону химеры. — Сука драная! Такие, как ты, мне всю жизнь исковеркали! Давить вас всех надо! Давить!

— Ваш боевой настрой, сударыня, мне начинает нравиться, — с улыбкой прокомментировал я эту спонтанную выходку. — Но есть ещё один скользкий момент… Необходима подготовка к полному жизненному слиянию. Раздевайся.

— Что? Прямо вся?

— Даже заколку из волос убери. Никаких посторонних предметов.

— А дальше что? Если то, о чём я думаю, то с этого и надо было начинать уговаривать, — немного смущённо стрельнула глазками Вера.

— «Это» не обязательно, — обломал я девушку. — Но вот руны, через которые установим связь, на телах нарисовать придётся. К сожалению, кровью. Моей на тебе и, соответственно, твоей на мне.

— Извращенцы одни кругом. Ладно, я только душ приму.

— Дай для начала немного материала для рун.

Сделав надрез на запястье девушки, я слил немного её крови в заранее приготовленную мисочку. Потом, пользуясь своим Даром, слегка заживил ранку.

Пока Вера плескалась в ванной, разделся, взял в руки тоненькую кисть, которой у зеркала и нарисовал у себя на животе три руны: Приобщения, Принятия и Стабильности. Убедившись, что всё сделал правильно, связал руны схемой. Ещё раз оглядел свои художества — пентаграмма вышла на славу.

— Ого! — воскликнула вошедшая в комнату Матье. — А ты, смотрю, времени зря не теряешь! Выглядишь ужасно! Настоящий маньяк!

— А ты… — сглотнул я комок, внезапно образовавшийся в горле. — Прекрасно. Уже стал забывать, какая без одежды.

— Согласись, что многое потерял? — игриво спросила Вера, принимая соблазнительную позу.

И она была абсолютно права. Потерял действительно многое. Глядя на Веру, я вдруг ощутил дикое желание. Богиня! Хочется зацеловать каждый сантиметр её восхитительного тела.

— Не отвечай! — рассмеялась она. — Некоторые части тебя выдали с головой! Надо почаще заставлять тебя ходить голым, чтобы ты не смог скрыть истинное отношение ко мне! Ну что, пора и из меня делать если не маньяка, то его жену? Надеюсь, это не щекотно.

Чтобы прийти немного в чувство, полоснул себя по руке и стал прямо в рану макать кисть. Боль уменьшила моё сексуальное желание, хотя и не убрала его полностью. Но работу свою сделал на «отлично».

— Мне страшно, — неожиданно призналась Вера.

— Ты ещё можешь отказаться, — не стал я успокаивать её.

— Ты не понял, Родион. Мне страшно, что мы никогда больше не будем вот так рядом.

Ничего не став отвечать, я активировал нанесённую на своё тело пентаграмму. Она постепенно разгорелась ядовито-зелёным светом.