— На службе друзей нет. И свою работу ты не выполнил. Зажрался, считая, что тебе всё с рук сойдёт. Повторюсь ещё раз. Пошёл вон. Таких друзей за яйца и в музей!

— То есть вы меня из-за этого отребья…

— Да. Выгоняю, так как ты сам отребьем оказался. Ты теперь не в команде. Ранее заработанные деньги оставь себе. Их хватит, чтобы съехать из моего петербургского дома. Прощай. Чтобы через пятнадцать минут тебя в Кузьминках не было. Как ты доберёшься до города? Это не мои проблемы. Хватит того дерьма, что разгребать за тобой буду.

Больше ничего не говоря, вышел из овина и направился в избу. Трупы в ней хоть и убрали, но кровь даже не попытались замыть. Зато стол ломился от бутылей с самогоном и нехитрой крестьянской закуски. Плевать разбойникам на своих безвременно почивших подельников. Главное, что прибухнуть можно, а остальное, тем более уже и неживое, потерпит. Как говорится: «Сдох трезвым Федот, да и хрен ему в рот. Пьяным околел Иван, зато не расплескал стакан!».

— Ну! — взял я полную мутного пойла рюмку. — С почином, мужики! Сегодня вы прошли испытание!

— Это какое такое испытание, господин Жук? — поинтересовался один из мужичков.

— Такое, что теперь остались среди нас самые стойкие да умные. Других нам не надо. Дело серьёзное намечается. Про подробности пока промолчу, чтоб не сглазить. Тьфу-тьфу-тьфу… Но после него у вас даже на кальсонах золотые пуговицы будут!

— Так ежели столько деньжищ, то и опасное, наверное.

— Правильно. Поэтому, чтобы всем выжить, нужно полное послушание. Ретивых, не желающих жить богатеями, вы уже со двора унесли. Осталось лишь самим подготовиться как следует и моей отмашки дождаться. Так что придётся ещё немного попотеть на подготовке. Ну и, конечно, языком не трепать да Кузьминки не покидать. Зато потом так заживёте, что баре вам завидовать будут! Зуб даю!

Почти три часа я гробил свою печень местной сивухой и разливался соловьём о красивой жизни, которая уже чуть ли не на пороге стоит и в хату просится. Заодно придавливал сознание недалёких разбойников не только алкоголем, но и лёгким ментальным воздействием.

Закончилось всё, как и при первой нашей встрече. Лишь самые крепкие, клянясь в вечной любви, выползли проводить «друга сердешного» господина Жука. Домой ехал, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, удалось окончательно подмять под себя банду Оглобли. Но и Витька не выходил из головы. Не перегнул ли с ним палку? Парень-то ведь не пропащий. А что, если сломается и действительно уйдёт? Тогда… Тогда придётся его устранять, так как слишком много он успел узнать и представляет для всех заговорщиков серьёзную опасность.

От этой мысли в груди больно защемило. Я действительно уже считал Витьку своим другом. Убить товарища легко бы смог Ликвидатор Сидо. А вот у Родиона Булатова, боюсь, рука не поднимется. И как быть? Такая хреновая дилемма впервые возникла в моей жизни этого мира.

В самом прескверном настроении вышел из саней и по лестнице поднялся на свой этаж. Витька сидел, прислонившись к моей двери, и дремал. Ну, слава богу! Не психанул, не ушёл вразнос! Значит, остались шансы сохранить и душу, и жизнь парня!

Глава 10

— Ты чего тут разлёгся? — сурово спросил я у Витька, не выдавая своих истинных чувств. — Я же сказал, что дел с тобой больше никаких вести не намерен. Скатертью дорожка на все четыре стороны.

— Родион Иванович! — вскочил Голый. — Давай, как нормальные люди, поговорим!

— О чём с тобой разговаривать?

— Блин! Ну я же не со зла! Накосячил? Признаю! Воли много себе взял? Тоже есть! Выслушай! А?

— Ладно.