— Прямо жандарм в юбке! — рассмеялся Хаванский. — Родион, я твою барышню уже побаиваться начинаю!

— Я и сам иногда побаиваюсь, — с улыбкой ответил я. — Но отнеситесь к словам Веры серьёзно. Исполняйте всё, что она скажет. Учтите: если почувствую, что не справляетесь со своей ролью, просто уволю… Кого, кстати?

— Никодим Толстопятов. Погорелец из деревни Мышкино.

— Так вот, Никодим. Образ хорош, но актёр из тебя никудышный. Аристократом за версту веет. Больше покорности и меньше апломба. Даже наедине. А то ведь и сам спалишься, и нас спалишь. Метлой махать научили?

— Этим больше месяца и занимался, — вздохнул новоявленный дворник. — Думал, легче будет. И упрёки ваши принимаю. Но, Родя…

— Родион Иванович или барин. Только так.

— Но не представляете, барин, как всё это мерзостно. Неужели все простые люди так живут?

— Кто-то хуже, кто-то лучше. Привыкай, Никодимушка, не в высях гордым орлом парить, а землицу лаптями топтать. Надеюсь, в дальнейшем опыт полезным окажется, когда снова князем станешь. А то привыкли с золотых блюд осетров их же икрой заедать, и думаете, что весь мир тем же питается. От Аничкова что-нибудь слышно?

— Лично не видел, — признался Хаванский. — Но вчера не успел в столицу прийти, как некий тип на улице тихонечко привет от него передал. Значит, держит Аничков руку на пульсе и всё контролирует.

— Странно, что ни мне, ни кому-нибудь ещё из наших приветов не передавал, — задумчиво проговорил я. — Видимо, для этого есть серьёзные причины. Теперь плохие новости. Император всем в своём близком и не очень окружении запихнул в голову ментальные закладки. У тебя, уверен, она тоже имеется. Алтайская Ведьма успешно работает над этим вопросом. Так что готовься в скором времени встретиться с ней. Как это произойдёт? Не знаю. Просто не дёргайся, если на улице случайно схватят и в неизвестном направлении отвезут.

— Понял, барин. Что ещё в столице случилось интересного?

— Ничего, кроме того, что я лично с Тёмным Князем познакомился. И наконец-то укомплектована группа одарённых, из которых отряд прикрытия лепить будем. Ну и Мозельский помер согласно графику. Тихаримся, короче.

— Ясно… А как там сын? Что с Романом?

— Не волнуйся. Цветёт и пахнет. И, кажется, намечается для вас с Аничковым сюрприз.

— Не люблю сюрпризы, — нахмурил густые брови Никодим.

— У Романа с Дарьей роман в полном разгаре. Понимаешь, что это значит для наших планов?

— Два претендента на престол имеют возможность породниться, — не задумываясь, выдал дворник, мгновенно превратившись в политика со стажем. — Серьёзное усиление, с которым придётся считаться обоим Яриным. Правда, не понимаю до конца, радоваться этому или насторожиться.

— Время покажет, — согласился я с сомненьями гостя. — Да и шатко всё. Может и разбежаться парочка. К тому же нет никаких гарантий, что оба выживут после Великого Размытия. Только, Никодим, не просто прошу, а приказываю тебе: к Роману даже на пушечный выстрел не приближайся! Как пить дать, срисует тебя наружка Тёмного Князя!

— Мог бы… могли бы и не говорить, Родион Иванович.