— Нет, — отрицательно помотал головой я. — Просто нужно сообщить Сергею, что встретятся с превосходящими силами противника. Пятеро одарённых на ускорении легко справятся с уничтожением и большего количества простолюдинов.

— Справятся, Родион. Но обязательно шум поднимется.

— Ничего, Сергей Витальевич. Зато наши без раскачки опыта прилично огребут и заодно поймут, что любой план в боевых условиях может полететь к чертям собачьим. А мы с вами аккуратненько подстрахуем ребят в самых горячих точках.

— Сегодня ты командир, решать тебе, — нехотя согласился Дракон. — Когда начинаем?

— Чпок, подавай сигнал. Нечего откладывать.

Белкогад без лишних вопросов перекинулся в боевую ипостась и, подняв морду в звёздному небу, почти по-волчьи громко завыл. Мы же с профессором на ускорении переместились к дому, в котором засела самая боеспособная часть бандитов.

Сергей Книгин со своими ребятами не подвёл. Одновременно в избе были вынесены все окна и дверь. Пятёрка лингвистов, не давая опомниться противнику, влетела внутрь здания. Мы с Драконом, на всякий случай с пистолетами в руках, стали подсматривать за происходящим с улицы, готовые в любой момент поддержать огнём любого из студентов.

Но наша помощь не потребовалась. За шесть секунд группа Книгина уничтожила разбойников, не получив ни единой царапины. Лишь один из мужиков перед смертью успел выстрелить в потолок. Остальные даже не поняли, что произошло.

Звук выстрела всполошил деревню. То в одном, то в другом доме начали зажигаться огни. Но предупреждение явно не помогло разбойникам. Практически во всех дворах стали раздаваться крики и женский визг. Значит, работают лингвисты. Разделившись, мы с Драконом отправились мониторить обстановку в обоих концах деревни. Лично меня увиденное удовлетворило полностью. Группы Старостиной и Феклистова не оставили в живых ни одного мужика, а вот все бандитские подстилки живы.

Вскоре наступила полнейшая тишина…

— Чпок, — снова обратился я к белкогаду. — Сбежавшие есть?

— Ни одного, хозяин. Двое пытались в погребе заныкаться, но я сообщил об этом, и группа Мозельской их оттуда достала. Всё. Можно уходить.

— Деньги забрать нужно, — проговорил Виктор, вернувшийся из собственного дома.

Засаду в нём он посчитал личным оскорблением, поэтому сам расправился с разбойниками. По словам страхующего его Чпока, без посторонней помощи Витёк лихо разделался со здоровенными душегубами. Молодец! Несмотря на то что простолюдин, науку спецназовца Беды впитывает парень основательно.

— Где ты их спрятал? — поинтересовался я.

— Тут речушка рядом. В ней на излучине полынья незамерзающая есть. Там саквояжи с золотишком и лежат. Я, как только почуял в деревне неладное, из старого схрона добычу достал и в реке утопил. На всякий случай к каждому саквояжу по каменюке ещё привязал, чтобы точно течением не унесло.

— В речку-то зачем? — скривился я. — Зима на дворе. Как нырять за добром?

— Вот и я о том же подумал. Если разбойники меня случайно выследили, то в воду холодную на глубину не полезут. Баграми же с берега не достать. «Кошками» с привязанными верёвками — тоже не вариант: по словам местных, дно там коряжистое. Так что лучше любого сейфа речушка оказалась. Ну, а у нас Чпок есть. Ему нырнуть и вынырнуть, как мне высморкаться.

— А я, значит, от такого купания удовольствие получу? — недовольно проворчал белкогад. — Ты, Витёк, совсем оборзел. Сам закинул, сам и лезь!

— Но ты ведь можешь?

— Могу.