— Одно другому не помеха, — выразил и я свою точку зрения. — У меня есть кафедра. Ей и поручу ликвидацию уголовников средней руки. А за тварей возьмусь сам. Нужно создать одномоментный хаос, а не растягивать его возникновение на долгий срок. Ещё мне не мешает в Москву прокатиться. Ликвидирую нескольких авторитетов, чтобы у остальных не было сомнений, что Питер развязал войну.

— Обойдёшься, «путешественник», — осадил меня полковник. — Это и без тебя организуют.

— Верно, — поддержала его Ярина. — Твои частые отлучки из Академии могут многих насторожить. Врагам останется лишь состыковать их с теми или иными событиями, и готовься попасть под серьёзное подозрение Павла Четвёртого. То есть к могиле готовься.

Нехотя, но пришлось признать правоту моих собеседников. Я связан по рукам и ногам преподаванием в Академии. К тому же мне и дома есть чем заняться.

* * *

Вся зима и начало весны прошли под эгидой бандитских войн. Кафедра, якобы от имени москвичей, устроила большую резню верхушки петербургского криминала. Впрочем, и бандиты Первопрестольной не сильно от нас отставали.

В самой же Москве вовсю лютовали люди Тёмного Князя. Был подключён не только криминал, но и официальные службы Империи. Кровавые ошмётки от банд, покусившихся на столицу, не переставая, разлетались в разные стороны! Кого не убили в подворотнях, тех суды отправляли на каторгу.

Правда, мне пришлось распрощаться с криминальным кланом, созданным графом Мозельским. Больше я не видел в его существовании особого смысла. Всё началось с того, что погиб «господин Жук». Да не один, а вместе со своей марухой Глашкой Скорой. По словам газетчиков, в лесу были найдены два трупа со следами огнестрельных ран. Давно считающуюся мёртвой известную воровку Глафиру Скорую с удивлением опознали почти сразу.

А вот личность господина с сильно изуродованным пулей лицом установить не удалось. Никаких документов при нём не было. Лишь только очень приметная трость-клинок. Именно с ней я постоянно появлялся среди своих бандитов. Поэтому они быстро смекнули, что господин Жук уже на том свете в котле варится.

Блестяще проведённая полковником Красновым операция внесла сумятицу в и так не сплочённый бандитский коллектив. Тут же нарисовался новый лидер. Но Битюг, всегда метивший на моё место, долго не продержался. После нападения на Кузьминки все были уверены, что это совершили столичные конкуренты. Поэтому Битюг, действуя по принципу «Враг твоего врага — твой друг» связался с московской братвой и попросил у них поддержки взамен на плодотворное сотрудничество.

Те, естественно, с радостью приняли «пополнение» в свои ряды. От Тёмного Князя эта информация не укрылась — мы сами её осторожно подбросили через купленных людишек полковника Краснова. Гнев императора был страшен. Вскоре от организации, созданной графом Мозельским, ничего не осталось. Но и «наши бандиты» доставили конкурентам много неприятностей, окончательно развалив чёткую структуру криминального детища Тёмного Князя и порядком подсократив её численность.

К концу этой уличной войны даже простая шпана боялась выходить на улицы, не зная, кому и откуда прилететь может.

Моя же кафедра возмужала, привыкнув к опасности и крови. Группы лингвистов резвились вовсю, призраками возникая в тёмных подворотнях Петербурга, на различных «малинах» и в домах одиозных главарей. Как только все парни и девушки набрались опыта, я доверил им уничтожение не только отдельных личностей, но и заводиков по производству наркотиков.