– Вам опять нужен амулет, чтобы справляться с волосами? Я потянулась к сумке и задохнулась от внезапной тревоги:

   – Дженкс! – воскликнула я, распахивая сумку. Дженкс выпрыгнул наружу.

   – Вспомнила, слава Тинки! – завопил он. – Какого Поворота?… Я чуть крылья не сломал, шлепнувшись на твой телефон. Конфеты у тебя по всей сумке раскатились, и провалиться мне, ели я буду их собирать! К какой Тинки на кулички мы попали?

   Я попыталась улыбнуться Такате.

   – Таката, э-э… – начала я. – Это…

   Тут Дженкс наконец его заметил. Пыльца облаком разлетелась в стороны, осветив всю машину – я так и подпрыгнула.

   – Офигеть! – высказался пикси. – Вы – Таката? Я думал, Рэйчел гонит, как сивая кобыла, что с вами знакома. Тинкина мама! Ну, расскажу я Маталине! Это правда вы. Блин, правда вы!

   Таката подкрутил регулятор на красивеньком пульте, и из отдушин повеяло теплом.

   – Ага, правда я. Хотите автограф?

   – А то! – отозвался пикси. – Мне никто не поверит.

   Я улыбнулась, поглубже устраиваясь на сиденье. Мое беспокойство улеглось при виде Дженксова преклонения перед звездой. Таката вытащил из потрепанной папки фотографию: он сам и его группа у Великой Китайской стены.

   – Кому мне ее надписать? – спросил он, и Дженкс замер.

   – Э… – замялся он. И даже крыльями махать забыл. Я успела подставить руку, и он – даром что почти ничего не весит – шмякнулся мне в ладонь. – Э… – тянул он в панике.

   – Подпишите Дженксу, – сказала я, и Дженкс с облегчением вздохнул.

   – Ага, Дженксу, – кивнул пикси, достаточно приходя в себя, чтобы перепорхнуть на фотографию, пока Таката украшал ее неразборчивым автографом. – Дженксом меня зовут.

   Таката вручил мне снимок – положить в сумку.

   – Рад встрече, Дженкс.

   – Угу, – пропищал Дженкс. – Тоже рад.

   Пискнув еще раз на такой высокой ноте, что у меня уши заложило, он заметался между мной и Такатой, будто сбрендивший светлячок.

   – Сядь куда-нибудь, Дженкс, – чуть слышно шепнула я, зная, что пикси меня расслышит, а Таката – может, и нет.

   – Дженксом меня зовут, – повторил пикси, садясь мне на плечо и стрепетом следя, как я укладываю снимок в сумку. Крылья у него ни на секунду не останавливались, гоняя воздух, что в душном лимузине было только кстати.

   Я повернулась к Такате, заметив странно неподвижное выражение его лица.

   – В чем дело? – спросила я, думая, что мы сделали что-то не так.

   Он мгновенно собрался.

   – Нет, ничего, – ответил он. – Я слышал, ты ушла из ОВ на свои хлеба. Смело с твоей стороны.

   – Глупо с моей стороны, – сказала я, припомнив смертны приговор, объявленный мне моими бывшими работодателями. Хотя я и сейчас сделала бы так же.

   Он удовлетворенно улыбнулся.

   – Тебе нравится работать на себя?

   – Без мощной организации за спиной приходится трудно-наго, – признала я. – Но у меня есть люди, готовые меня под-ч катить, если я споткнусь. Я им доверяю больше, чем когда-либо перила Охране Внутриземелья.

   Таката кивнул с таким энтузиазмом, что длинные космы разлетелись в стороны.