Внезапно Рин, которая до этого подрагивала всё сильнее, а её стоны становились всё отчётливее, вдруг замерла и, упершись ладошками мне в грудь, немного отстранилась.

— Всё… я так больше не могу… — выдохнула она, пытаясь отдышаться. Её щёки пылали. — Сестрёнка, давай меняться! Прямо сейчас!

Не став дожидаться, пока её уговорят, она ловко соскользнула на кровать и грациозно перекатилась на спину, раскинув ноги так, что любые слова были бы излишни. Это было самое понятное приглашение в моей жизни. Рэн весело хихикнула, послушно сползла с меня и устроилась рядышком, сгорая от любопытства.

Я, кажется, даже не думал. Моё тело всё сделало само. Секунда — и я уже оказался между ног Рин. Одно движение, и мы стали единым целым. Член послушно вошёл в горячее лоно второй близняшки. Она громко выдохнула, почти застонала, вцепившись пальцами в мягкую простыню и выгнувшись всем телом мне навстречу. Я начал двигаться, очень медленно, стараясь растянуть это удовольствие, запомнить каждый её вздох, каждое движение. Но долго сдерживаться было выше моих сил, и темп начал неумолимо расти.

И вот тут-то и началось форменное сумасшествие. Рэн, видимо, заскучала в роли зрителя. Она тихонько подползла к нам и устроилась прямо у животика сестры. В тот момент, когда я почти полностью вышел из Рин, Рэн тут же перехватила эстафету. Она коснулась моего члена губами — одно-единственное, но настолько умелое движение, что у меня в глазах потемнело. Через мгновение, её ротик жадно проглотил головку, язычок заскользил по ней, и Рэн издала тихий стон, напоминавший мычание. А потом, так же ловко, она помогла мне снова соединиться с сестрой.

Это было что-то невероятное. Атака с двух флангов. Двойное удовольствие. Я одновременно чувствовал горячее, сжимающееся тело Рин и дразнящие, влажные прикосновения губ Рэн. Рин, кажется, тоже была на пике блаженства. Её стоны превратились в один сплошной, протяжный крик восторга. Она закусила губу и запрокинула голову, полностью отдавшись ощущениям. Это зрелище, эти звуки, эти чувства — всё смешалось в один невероятный коктейль, который грозил взорвать мой мозг. Спустя несколько мгновений её тело выгнулось дугой в последнем, самом сильном порыве, и она с громким, почти звериным криком достигла оргазма.

Уставшая, но с такой счастливой и блаженной улыбкой, что я засмотрелся, она откатилась к краю кровати. Поле боя осталось за сестрой. Но у Рэн, похоже, были свои планы на эту игру. Она не стала ложиться на спину. Вместо этого она встала на четвереньки, соблазнительно выгнув спинку и подставив мне свою упругую, просто идеальную попку. В её глазах плясали такие озорные, дикие искорки, что я сразу понял — сейчас будет очень жарко.

Чувствуя себя диким зверем, которого наконец выпустили на свободу, я схватил её за бёдра и одним резким, почти грубым движением вошёл в неё. Она вскрикнула — то ли от неожиданности, то ли от удовольствия, и этот звук только подстегнул меня. Я начал двигаться быстро, яростно, забыв про всякие нежности. Я запустил пальцы в её волосы, заставляя прогнуться ещё сильнее, и она, послушно подчиняясь, громко стонала в подушку, извиваясь подо мной. Это была чистая, первобытная страсть, без капли романтики. И, кажется, это было именно то, что нам обоим было нужно в тот момент. Прошло не больше минуты, как её тело тоже забилось в экстазе, и она, обессиленно всхлипнув, рухнула на кровать.

Я был уверен, что это финал. Что теперь-то у меня будет хотя бы пара минут, чтобы прийти в себя. Наивный.

Не дав мне и секунды на передышку, обе сестры, будто сговорившись, сползли с кровати. Они встали передо мной на колени, хитро переглянулись и, как два голодных котёнка, решили устроить грандиозный финал. Это была последняя капля. Они делали минет вдвоём, игриво толкаясь, дразня меня, то нежно, то настойчиво облизывая и посасывая член. Моё тело превратилось в один натянутый до предела нерв.