— Мята, Ваше Святейшество.

— Вы сможете уйти, чтобы помочь сбросить Аюнтамьенто ради Ехидны, и я уйду, чтобы найти побольше людей для этого и более лучшее оружие. Начнем с…

— Ваше Святейшество? — Шелк нервно пробежал пальцами по гриве волос, больше не в состоянии сдерживаться. — Ваше Святейшество, вы знали, что Пас мертв? Вы знали об этом раньше, прежде, чем она рассказала нам об этом?

— Конечно. Мы можем начать с этого, патера-кальде, если это так волнует вас. Рассказали бы вы об этом с амбиона Великого мантейона, если бы были на моем месте? Публично заявили об этом? Провели траурную церемонию и так далее?

— Да, — твердо сказал Шелк. — Да, я бы так и сделал.

— Я вас понимаю. А что, как вы думаете, убило его, патера-кальде? Вы — умный молодой человек, который, как я знаю, усердно учился в схоле. Отчеты ваших учителей очень благоприятны. Как мог умереть Отец Богов?

Теперь и Шелк услышал слабый рокот карабинов, а потом долгий согласованный рев, который почти мог быть громом.

— Упало здание, — сказал ему Квезаль. — Не беспокойтесь об этом, отвечайте на мой вопрос.

— Я не могу постичь этого, Ваше Святейшество. Боги бессмертны, они не стареют. Именно бессмертие делает их богами, и более, чем что-нибудь другое.

— Лихорадка, — предположил Квезаль. — Мы, смертные, умираем от лихорадки каждый день. Возможно, он подхватил лихорадку?

— Боги — духовные существа, Ваше Святейшество. Они не могут болеть.

— Лошадь ударила копытом в голову. Как вы думаете, это возможно?

Шелк не ответил.

— Я подшучиваю над вами, патера-кальде, конечно. Но не праздно. И мой вопрос абсолютно серьезен. Ехидна сказала, что Пас мертв, и вы не можете не верить ей. Я узнал об этом тридцать лет назад, на самом деле вскоре после его смерти. Как он умер? Как он мог?

Шелк опять пробежал пальцами по копне золотистых волос.

— Когда меня сделали Пролокьютором, патера-кальде, у нас во Дворце была ваза, принесенная еще из витка Короткого солнца, замечательная вещь. Мне сказали, что ей не меньше пятисот лет. Почти непостижимо. Согласны?

— И бесценная, я бы сказал, Ваше Святейшество.

— Лемур хотел напугать меня, показать, каким безжалостным он может быть. Я-то об этом знал, но он не знал, что я знаю. Мне кажется, он думал, что если я узнаю, то никогда не осмелюсь противиться ему. Он взял эту вазу с постамента и разбил у моих ног.

Шелк с изумлением уставился на Квезаля.

— Вы… вы серьезно, Ваше Святейшество? Он действительно так и сделал?

— Конечно. А теперь подумайте. Эта ваза была бессмертна. Она не старела. Она была защищена от болезней. Но ее можно было сломать, как и произошло. Так и Пас. Он не старел и, разумеется, не болел. Но его можно было уничтожить, как и произошло. Он был убит своей семьей. Много людей умерло таким образом, патера-кальде. Когда вы будете хотя бы наполовину так стары, как я, то поймете это. А теперь и бог, тоже.

— Но, Ваше Святейшество…

— Вайрон изолирован, патера-кальде, как и все остальные города. Пас дал нам поплавки и животных. Никаких больших машин, которые могли бы везти тяжелые грузы. Он думал, что так будет лучше для нас, и, я осмелюсь сказать, был прав. Но Аюнтамьенто не изолированно. Как и кальде, когда он у нас был. Думаете, он не имел связей с другими городами?

— Я знаю, что у нас есть дипломаты, Ваше Святейшество, торговцы, которые путешествуют из города в город, и все такое — например, корабли на реках и даже шпионы.