Первый танк остановился всего в нескольких сотнях метров и открыл огонь прямой наводкой. Снаряд ударил в перекрытие соседнего блиндажа. Земля вместе с брёвнами взметнулась вверх, словно крышку сорвало гигантской рукой. Когда пыль немного осела, на месте укрепления осталась только огромная дымящаяся воронка. Ангольцы дрогнули.

Сначала назад побежали несколько человек, затем ещё десяток. Кто-то кричал команды, офицеры пытались остановить людей, но очередной разрыв буквально смёл участок траншеи вместе с расчётом безоткатного орудия, и первая линия начала стремительно пустеть.

— Recuem! Para a segunda linha!- доносилось сразу с нескольких сторон, призывая бойцов отступать.

В этот момент бойцы УНИТА поднялись в полный рост и бросились вперёд. Я видел, как Морозов вскочил на бруствер, размахивая автоматом и буквально силой швырнул нескольких беглецов обратно в окоп. Потом он вскинул автомат, и ударил поверх голов бегущих. Несколько человек всё-таки остановились, однако большинство продолжало отходить. Через минуту противник уже ворвался в крайние участки первой траншеи.

Расстояние сократилось настолько, что пулемёт становился бесполезным. Я выпустил длинную очередь почти в упор, бросил ПКМ на бруствер, сорвал с разгрузки гранату и метнул её за ближайший поворот траншеи, куда успели заскочить бойцы противника. Взрыв прогремел совсем рядом. Не дожидаясь, пока дым рассеется, я подхватил автомат убитого ангольца и прыгнул в ход сообщения. Там уже шла настоящая свалка.

Чернокожие бойцы схватились между собой в рукопашную. Кто-то стрелял практически в упор, кто-то бил прикладом, а некоторые уже пустили в ход ножи и тесаки. Узкие траншеи не позволяли использовать численное преимущество, и бой распался на десятки коротких схваток.

Передо мной из дыма выскочил боец УНИТА. Он успел вскинуть автомат, но я оказался быстрее, короткая очередь в упор перерезала его почти пополам, заставив рухнуть мне под ноги. Следом появился второй. Мы столкнулись буквально плечами. Автоматы оказались зажаты между нами и противник попытался схватиться за нож. Я ударил его лбом в лицо, затем, когда он отшатнулся, добавил прикладом автомата ещё раз, пока он не рухнул на дно окопа.

Справа кто-то закричал. Двое ангольцев пытались удержать поворот траншеи, но их теснили сразу несколько бойцов УНИТА. Парни пока отбивались, но жить им оставалось не долго.

Вторая граната с моей разгрузки улетела за спины бойцов УНИТА, и как только раздался взрыв, я рванул вперед, буквально вклиниваясь между шпулями солдатами ангольской армии. Оглушенные взрывом бойцы противника не успели отреагировать, и я своей массой буквально вытолкнул их за поворот траншеи. Оба ангольца сразу развернулись следом.

Мы ворвались в поворот траншеи почти одновременно. Короткие очереди, несколько гранат, и противник не выдержал. Те, кто остался жив, начали пятиться назад. Этого оказалось достаточно. Отступление всегда заразительно. Но и обратное движение тоже. Увидев, что участок удержан, начали возвращаться ангольцы, не успевшие отойти ко второй линии. Кто рывком, кто ползком, но в наш окоп один за другим возвращались бойцы. Кто-то взялся за оставленный мною пулемёт, заработал гранатомёт, и уже через несколько минут первая траншея вновь ожила.

УНИТА откатывалась медленно, цепляясь за каждый метр, но прежнего напора уже не было. Именно в этот момент над саванной раздался тяжёлый гул дизелей. Из-за второй линии обороны показались кубинские Т-55. Они двигались линией, растянутой по фронту, почти не снижая скорости. Не останавливаясь, танки открыли огонь с ходу.