Быков сразу понял, о чём речь.

— Засада?

— Да. — Кивнул я — Позиция для срыва преследования. Если за нами пойдут следопыты или патруль, ты должен будешь дать нам несколько минут. Один короткий удар, мины, растяжки, в общем что получится. Главное, чтобы мы сами на них не нарвались. И сразу отход через воду. Никакого геройства.

Он усмехнулся почти беззвучно.

— Это ты мне говоришь? Серый, такое можно ожидать только от тебя.

— Тебе. — Не поддержал я шутку — Потому что ты как раз из тех, кто может решить, что раз уж остался прикрывать, значит, надо лечь костьми.

— Не дождёшься. — Лицо Быкова стало серьезным — Я слишком люблю жить. И если уж на чистоту, я бы может и готов был так поступить, но не в этой блядской Анголе. Не хочу, чтобы мои кости гиены грызли.

— Вот и отлично.

Я подозвал Паулу и Самуэла. Объяснять пришлось медленно, через короткие фразы и жесты, показывая по карте. Втроем мы кое-как уже могли объясниться на португальском, дополняя друг друга. Паулу слушал внимательно, потом указал на северо-запад.

— Там сухая земля. Небольшой холм. Старое дерево. Хорошо видно дорогу. Машины идут — слышно далеко.

— Подойдёт для наблюдения? — Заинтересованно спросил я — Туда можно подойти незаметно, не оставляя следов?

Он кивнул.

— Днём опасно. Ночью можно.

Самуэлю, что от него требовалось, пришлось объяснять дольше. Однако поняв, что от него хотят, он ненадолго задумался, а затем уверенно ткнул в карту пальцем, дальше на юг от нашей стоянки.

— Там тропа охотников. Можно уйти глубже. К старой деревне. Потом к дороге.

Я понял не сразу, а потом и до меня дошло. Дорога! А ведь проводник прав. Для гаубиц нужна дорога. Они весят по четырнадцать тонн и в походном положении длиной почти одиннадцать метров, для их перевозки нужны тягачи, да и боеприпасы к калибру сто пятьдесят пять миллиметров на руках не потаскаешь. Получается, что по бездорожью они почти не могут передвигаться, им нужна хоть какая-то дорога. Пусть даже ангольская грунтовая и очень хреновая.

Это решило спор окончательно. Мы делились. Быков с Паулу оставались в районе поймы, ночью оборудовали наблюдательный пункт и начинали ждать следующего выхода юаровской бронетехники к переднему краю. Они должны были считать машины, отмечать направление, слушать моторы, смотреть за пылью, а если получится, ночью осторожно проверить колеи и проходы в зарослях. Никакого приближения к предполагаемой стоянке танков, самодеятельности и лишнего риска, только наблюдение.

Я, Богдан, Али и Самуэл уходили дальше в тыл, к предполагаемому району артиллерийских позиций гаубиц G5. Нам предстояло пройти ещё минимум двадцать пять километров, прежде чем можно было приступать к поиску.

Мы все понимали, что принятое решение было правильным, но тем не менее на душе у меня скребли кошки. Оставлять Игоря фактически одного, ангольца я за полноценного напарника не считал, мне не хотелось. Но надо было. Одной группой мы всё равно не смогли бы одновременно смотреть за бронёй и искать гаубицы. Деление группы увеличивало риск, зато давало шанс выполнить задачу полностью.

Я посмотрел на Быкова.

— Если мы не вернёмся в срок, ждёшь ещё одну ночь, потом уходишь сам.

Он хотел возразить, но я не дал.

— Это приказ, Игорь. Если нас не будет в срок — вернёшься и передашь всё, что увидел. Хотя бы кто-то должен принести данные.

Быков несколько секунд смотрел мне в глаза, потом медленно кивнул.

— Понял тебя братка, сделаю. Но лучше давай вернёмся вместе.