Вода становилась всё глубже, вскоре мы уже двигались почти по колено, а местами и по пояс, медленно раздвигая высокую болотную траву. Каждый шаг сопровождался тихим чавканьем ила, которое тут же заглушали стрекот насекомых, кваканье лягушек и негромкий плеск течения. Никто не разговаривал. Проводники теперь двигались молча, внимательно осматривая каждый метр перед собой. У меня в руках был единственный в нашей группе Vektor Z88 с тактическим глушителем. Эта была южноафриканская копия итальянского пистолета Beretta 92F — штатное оружие юаровских офицеров. Если всё же встреча с крокодилом случиться, только я мог отогнать или убить рептилию, остальные не имели права пользоваться оружием, даже если их будут жрать заживо.

Война постепенно оставалась позади, впереди начиналась территория, где хозяевами были уже не люди.

Глава 10

К рассвету мы прошли около двенадцати километров. Вроде бы смешное расстояние для шестерых хорошо подготовленных мужиков, но для ночного марш-броска через заболоченную пойму, с оружием, БК, рацией, водой по колено и постоянным ожиданием, что из темноты сейчас на нас броситься нильский крокодил, эти двенадцать километров стоили столько нервов и сил, сколько не уходило ни на один, даже самый трудный маршрут по горам.

Когда небо на востоке начало сереть, Паулу остановился и поднял руку. Мы замерли. Он несколько секунд прислушивался, затем показал вперёд и чуть влево. Там, за стеной папируса и низких кустов, начиналась небольшая сухая грива, приподнятая над болотом всего на полметра. С воздуха её почти не было видно, она сливалась с болотом, с земли тоже, пока не подойдёшь вплотную. Идеальное место, чтобы переждать день.

Мы выбрались из воды по одному, стараясь не оставлять на мягкой глине следов. Самуэл прошёл последним и веткой аккуратно разровнял то, что всё-таки могло броситься в глаза. Потом мы буквально вползли в заросли.

Место оказалось тесным, сырым и вонючим из-за прелой болотной растительности, но сухим настолько, чтобы можно было лечь и хоть немного отдохнуть, не утонув в грязи. Над головой сходились ветви, вокруг росла высокая трава, а с трёх сторон нас прикрывала вода. Если кто-то не знал о существовании этой гривы, он прошёл бы мимо в пяти метрах и ничего не заметил.

Я посмотрел на людей. Выглядели мы уже не как бравые юаровцы, а как черти, вылезшие из болота. Форма промокла, ботинки набились илом, на лицах поверх краски засохли пот и грязь, волдыри от комариных укусов покрывали все не защищенные одеждой участки тела. Но никто не жаловался. Я молча снял разгрузку, проверил оружие, затем посмотрел на Али.

— Рация жива?

Али осторожно опустил блок на землю, вытер мокрыми пальцами корпус и кивнул.

— Жива. Тяжёлая, зараза.

— Проверь ещё раз, всё протри от влаги — Не стал я жалеть друга — И батареи запасные тоже проверь.

Я разложил карту на куске полиэтилена и отметил примерную точку нашего выхода к дневке. До предполагаемого расположения юаровских гаубиц оставалось ещё около двух суток хода, а вот бронетехника противника наверняка где-то близко. Не могут они её далеко от переднего края держать, иначе как бы они успевали её перебрасывать на фронт, в случае контратак ангольских войск. Обдумать это и принять решение что делать дальше, у меня будет целый день, а пока главное мы уже сделали — вышли за передний край и не подняли тревоги.