С той стороны, откуда смотрел Денисон, сарай казался простым навесом над лодкой‑плоскодонкой, напоминавшей увеличенный эскимосский каяк.

– Ну и что?

Хардинг тихонько рассмеялся.

– Маннермаа запретил нам брать с собой ружья, а сам держит здесь эту штуку. Вот старый дьявол!

Денисон опустился на корточки рядом с Хардингом.

– Не пойму, что здесь смешного.

– Ну как же. Готов поспорить – ружье лежит в хижине. Надо его поискать, – Хардинг указал на нос лодки. – Смотрите: здесь пропускаются запальные веревки.

Денисон взглянул на два отверстия в носовой части лодки.

– Это мне ни о чем не говорит.

– Ничего удивительного. Такие устройства давно вышли из употребления. У нас на восточном побережье есть пара таких лодок во вполне сносном состоянии, но я не ожидал встретить их родную сестру в Финляндии. Вы все поймете, когда увидите ружье, если я найду его, – Хардинг выпрямился. – Ладно, пошли обратно.

Они вернулись в хижину, захватив второе ведро с водой. Маккриди только что вошел и выглядел усталым и подавленным.

– Никого не заметил, – проворчал он. – Впрочем, ничего странного, – он махнул рукой в сторону болота. – Какая здесь глубина, хотя бы примерно?

– Не очень глубоко, – ответил Хардинг. – По крайней мере у берега. Два‑три фута, не больше.

Маккриди кивнул.

– В этих проклятых тростниках можно спрятать целую армию, – мрачно сказал он. – Что у нас на ужин? Денисон улыбнулся.

– Десять против одного – говяжья тушенка.

– Не слишком радостная новость, – отозвался Маккриди.

* * *

Поев, он почувствовал себя лучше. В виде исключения говяжью тушенку из меню в этот день, и, наполнив желудок, Маккриди понял, что сейчас заснет. Диана и Лин уже спали, укрывшись с головой в своих спальных мешках.

– Ну, вот мы и влипли, – сказал Маккриди. – Кто‑то должен нести дежурство.

– Поспите немного, – посоветовал Денисон. – Мы с Хардингом разыграем, кому первому дежурить.

– Куда он делся?

– Он где‑то поблизости. Ищет ружье.

– Ружье? – Маккриди сразу оживился.

– Что‑то связанное с лодкой, которую он нашел. Он страстный охотник на куропаток, вы же знаете. Он начал что‑то объяснять, но я ничего не понял.

– А, спортивное ружье...

Маккриди потерял интерес к разговору. Он потянулся за кофейником, наполнил стакан и вытащил из своего рюкзака плоскую фляжку. Подлив виски в кофе, он протянул фляжку Денисону.

– Не желаете?

– Нет, спасибо.

– Утратили вкус к спиртному?

– Похоже на то.

Маккриди убрал фляжку и отхлебнул кофе.

– Нести дежурство можно и внутри хижины, – сказал он. – Выглядывайте наружу через каждые полчаса и присматривайте за склоном холма. Все это не имеет большого значения, но о приходе гостей лучше все‑таки знать заранее.

– А гости придут?

– Если не сегодня, то завтра. Мы отдадим им то, чего они добиваются, и тогда, может быть, они оставят нас в покое. Может быть, – он пожал плечами. – Я не собираюсь умирать из‑за никчемного клочка бумаги. И потом, нужно же думать и о других, – он кивнул в сторону койки, на которой спала Лин.

– Такая внимательность делает вам честь, – заметил Денисон.

– Ну‑ну, – без обиды в голосе отозвался Маккриди. – Мы не просили ее идти с нами – она сама захотела, – он потянулся. – Я ложусь спать.