— Кандидат, — я кивнул. — И очередь моя, насколько могу судить, ещё не очень скоро.

— Ясно. То есть, вы не знаете. А вы, Станимир Тадеушевич?

Я посмотрел на лицо коллеги отца. Он нахмурился, поджал губы.

— Интерн.

— То есть это ваше инициационное задание? Вам кто-то приказал помочь? Кто именно?

— Послушайте, — сказал я, не дожидаясь ответа Станимира. — Мы вам сообщили и так достаточно информации. Мы раскрыли свои мотивы. Да, нам порекомендовали её вывезти. Кто точно попросил, кому это интересно — меня не волнует. Главное — что это важно мне. Мне совершенно не хочется, чтобы ребёнок попал в руки к «Единорогам», Строгановым или хрен пойми кому…

Роман Романович теперь не смотрел на меня. Он ждал ответа Станимира, сверля его зрачками. Тот молчал секунд тридцать, затем сказал коротко:

— Лоза. Скорее всего.

Особист вздёрнул бровью, поднялся со стула, затем махнул рукой.

— С этого следовало начинать. Пожалуйста, когда в следующий раз обнаружите такого ребёнка — скажите мне сразу. А ещё лучше — запросите сразу аудиенции с заместителем губернатора по тайным делам. Идёмте, нам следует поспешить.

Идти потребовалось недолго, всего какие-то сотню метров, хотя между этими двумя точками было два пункта досмотра, два эпизода сдачи и получения оружия и личных предметов — разумеется, это касалось только нас со Станимиром Тадеушевичем. После чего мы втроём очутились практически в такой же комнатке, только с красивыми полотнами маринистов на стенах и символикой Первого Северного Флота. Нам предложили кофе, после чего к нам пожаловал импозантного вида пожилой гражданин, во флотском кителе с кучей орденов. На нас он даже не обратил внимания, сразу начав диалог с нашим собеседником, с которым они, похоже, взаимодействовали достаточно плотно.

— Ну-с, голубчик, Роман Романович… я догадываюсь, что твоё появление тут не с проста.

— Вы правы, Христофор Андреевич.

Они оба шумно отпили кофе со столиков.

— Надеюсь, вы дадите мне ответ на вопрос, что делать с двумя прекрасными дамами, которые томятся в шикарных апартаментах в соседнем здании под охраной четырёх матросов и одного сенса?

— Да, Христофор Андреевич. Нашли, нашли мы причину их появления в вашей акватории. Придётся их отпустить, потому как дело уже надгубернское, федеральное…

— Хочешь сказать, опять тайные операции? Ай-яй-яй, а почему нас не известили… Ты же понимаешь, как граф будет недоволен.

— Понимаю. Ничего не поделать. Скажете своему графу, что к вам пришёл Роман Романович, которого другие злые господа напугали…

— Эти? — он усмехнулся и посмотрел на нас, как на экскременты.

— Нет, почему же. Другие. Очень влиятельные.

— Хорошо. Сейчас допью кофе, и отпустим барышень в ваше распоряжение.

Ещё полчаса, и я увидел Ануку Анканатун. Весь момент освобождения и передачи нам она вела себя молодцом — ни мускула не дрогнуло на лице, когда увидела меня, ни одной неподходящей эмоции.

Антонида Антоновна коротко распрощалась с нами, получила от Станимира Тадеушевича деньги на обратный билет, а мы погрузились в «Бирюсу-2008».