Ну а остальным скомандовал готовность на случай, если что-то пойдёт не по плану.

И минуты не прошло, как из-за густой травы показались обычные на первый взгляд крестьянские мужики. Простая одежда, самодельная обувь, заросшие лица. У одного в руках был топор, а вот у второго, больше ругающегося, чем разговаривающего, в руках был большой, брыкающийся мешок.

К счастью, носильщиком оказалась «моя» цель, и к моменту, когда пришло время действовать, я уже подобрал подходящее заклинание из своего арсенала.

Мы с Элькасом вскочили одновременно, но капля вязкой маслянистой жидкости окутала лицо «моего» крестьянина даже раньше, чем выпущенный моим напарником и разогнанный до скоростей стрелы камень настиг второго.

Мужик с топором крякнул и полетел на землю, в то время как я уже нёсся вперёд, на ходу обнажая меч.

Я замахнулся… и на какую-то долю мгновения замер.

Меня остановили не сомнения и не то, что я не был готов убить, а то, что по каким-то причинам я не испытывал по этому поводу вообще ничего.

Полный вакуум и отсутствие хоть какого-то эмоционального отклика.

Норма или ошибка? Не знаю.

Но промедление могло стоить кому-то жизни, а этого я, как лидер, допустить не мог.

Короткий росчерк — и оглушённый Элькасом «крестьянин» хватается за рассечённое горло, скребя по нему пальцами, покрытыми мерзкими фиолетовыми струпьями.

Я продвигаюсь вперёд, сближаясь со вторым негодяем. Плавное движение — и второй «крестьянин», хватаясь за рассечённую руку, роняет мешок.

Крик мужчины гаснет в пузыре всё ещё удерживающей его голову жидкости, а пинок в живот бросает его на землю: несмотря на приказ Висс, этот нужен был нам живым.

Подойдя к беспомощному ублюдку, я отточенным в обители ударом отправил будущего пленника в беспамятство.

Только после этого сосредоточился и развалил структуру заклинания, позволяя ему вдохнуть.

— Харр, Айдра, займитесь «языком». Где, сколько, всё по обстановке. — Бледные, но собранные, они кивнули, проследовав к нашему пленнику. — Саэри, Элиса, на вас ребёнок. Элькас, Ярикс, дозор.

Я же встал и огляделся. Вокруг стояла благодатная тишина, если так можно было выразиться в наших обстоятельствах. В кронах деревьев мелькали птицы, где-то далеко ухал готовящийся к ночному променаду филин.

Пальцы, да и все руки, вопреки той заминке и правда подрагивали после того, как я осознанно убил человека…

«Или нечто на него похожее» — я прервал зарождающуюся попытку заняться самобичеванием, после чего присел перед трупом на корточки.

Пальцы мертвеца, как я и заметил ранее, были сплошь покрыты фиолетовыми струпьями, образующими сложные узоры. Лицо было почти нормальным, но из-под бороды проглядывали аналогичные признаки болезни, скверны или пагубного воздействия тварей из-за Кромки.

Поморщившись, я распорол рубаху «крестьянина»… и на пару секунд замер, силясь обмозговать увиденное.

Всё, что касалось первого убийства, сразу отошло на второй план, выпустив на первый тот ужас, который стращал ещё наших предков. Ужас не перед ночью, хищником или врагом, а перед тем, кто выглядит, как ты, но при этом человеком не является.

Ужас перед чужаками, перед нечеловеческим в человеке.

Чуть выше нижнего ряда рёбер у «этого» торчали зачаточные, карикатурные подобия маленьких когтистых ручонок, а вдоль шеи тянулся своеобразный костяной ворот, немного не доросший до того уровня, на котором ударил мечом я сам.

«Повезло».

— Что это, Трон побери, такое⁈ — Тихо выдохнула Элиса, заметив новые детали в облике урода, которого я сейчас рассматривал. К ней сразу присоединились все остальные, кроме полностью оправдавших моё доверие Харра, Элькаса и Айдры.