— Не может быть такого, что на сторону врага переходили бы целыми деревнями…

— Достаточно того, чтобы предатели открыли ворота посреди ночи. — Спокойно возразил капеллан. — Всех лояльных Трону людей прикончат или пленят так, что никто и пискнуть не успеет. Трупы — за ворота, и за одну ночь от них не останется даже упоминания.

Я нахмурился, взвешивая слова Моша Бура. Он говорил складно, и я был вынужден согласиться с тем, что так действительно могло быть.

И тогда мои возражения и возмущения смотрятся как паранойя актуариуса, пережившего тяжёлое, оставившее на душе шрамы столкновение с чуждыми.

«Не очень хорошо получается».

— Это реалистичная версия, капеллан Мош. — Сказал я, взвешивая каждое слово. — В таком случае, у вас есть план того, как остановить налёты? Раз уж вы не стали запрашивать помощь из Визегельда…

— Ошибаешься, Даррик. Помощь мы запрашивали уже давно, но получили её только сейчас. — Мужчина качнул головой. — Насколько мне известно, ты — не единственный актуариус, отправленный на северную границу. Должны прибыть и орденариусы. Госпожу Куорн тоже не стоит списывать со счетов: даже один маг может всё коренным образом изменить…

— Вы правы. — Я смиренно кивнул, костеря себя последними словами… но не отбрасывая саму возможность того, что в дополнение к еретикам поблизости могут сновать и чуждые. — Тогда, каков план?

— Для начала я хочу посмотреть на тебя и госпожу Куорн в реальном бою. Оценить, на что вы способны. — Капеллан посмотрел на Антагаса. — Нам известно, где и когда должна оказаться очередная группа еретиков. Выступим следующим днём — успеем перехватить их в подходящем месте на границе. Если, конечно, донесения разведчиков окажутся верны.

— И часто у вас получалось таким образом перехватывать врага? — Отозвалась магесса, запоминающая каждое слово. — Вы захватывали пленных? Известно что-то о структуре их культа или, хотя бы, магических методиках?..

— В плен они не даются, госпожа Куорн. Умирают, даже если получается обезвредить и лишить сознания. — С энтузиазмом ответил комендант, поняв, что ему наконец-то есть, что сказать. — Мы на практике выяснили, что их рядовые бойцы на «поводке» у чернокнижников. Гибнет хозяин — умирают и слуги.

Вейра незаметно бросила на меня встревоженный взгляд.

— А сами чернокнижники?

— Убивают себя, если понимают, что им не победить и не сбежать. — Признался Бур. — Но, может, совместными усилиями мы пленим хотя бы одного. Узнаем, где их логово — и, наконец, получим шанс покончить с угрозой раз и навсегда.

— Что ж, Мош… — Я и сам чуть улыбнулся, глядя на повеселевшего от такого обращения Бура. — Раз план у нас есть, то, может, покажешь, где тут и что? Заодно подробнее обсудим происходящее. Я хочу знать, чего ожидать от нашего врага…

Последующие два дня целиком ушли на то, чтобы освоиться в крепости.

Мы познакомились с десятниками и снабженцами, узнали, в каком направлении расположены другие крепости и дозорные башни, ознакомились с графиками патрулей и, конечно же, выслушали десятки рассказов Моша Бура о его столкновениях с культистами.

И те оказались по-настоящему непростыми врагами.

Они впервые дали о себе знать уже давно, но не сразу привлекли внимание капелланов, стоящих на страже северных границ.

Так уж повелось, что тут регулярно что-то происходило: вставали целые могильники, накатывали варварские орды, давали о себе знать обитающие по соседству нелюди, чудили сумевшие сбежать из Империи чернокнижники и маги-отступники.

На этом фоне проблема сначала показалась незначительной, а потом стало поздно: культ надвигался, будто катящийся с горы снежный ком.