Она как никто другой хорошо знала, чем чреваты многочисленные смерти магов при работе с могущественными заклинаниями.

Твари из-за Кромки прорывались редко, но если это всё же случалось, то проще всего их было уничтожить в ту же минуту.

— Сестра. — Капеллан Яльцег встал по левую руку от Висс, держа ладонь на рукояти покоящегося в ножнах двуручного меча. — Если случится худшее, позволь мне оказаться на острие атаки. Моя рука не дрогнет. А брату Ногану оставь чары: он хорош в боевой магии.

Висс ухмыльнулась, не сводя взгляда с магов:

— Наслышана о вашем дуэте.

— Как и мы о тебе, сестра. Третья формация? — Висс согласно кивнула. — Добро…

А ритуал тем временем вступал в финальную фазу. Концентрированная магия ощущалась чем-то густым и зыбким, как и должно было быть. Но присутствовало и нечто непривычное. Нечто, что даже со стороны ощущали капелланы. Не угрозу, нет.

Внимание.

Угрожающее, но не злое.

Пронизывающее до костей, но равнодушное…

Когда плёнка магического барьера вспыхнула алым, Висс резко обернулась. Капелланы и орденцы синхронно вскинули оружие и образовали круг, встав спина к спине. Не осталось направления, которое они не просматривали бы…

… но угроза, о которой сигнализировал то и дело алеющий барьер, всё не появлялась.

Совсем небольшое пространство, замаскированное магией, просматривалось вдоль и поперёк, и даже тощая псина не прошмыгнула бы мимо незамеченной. Напряжение сгущалось, а люди начинали терять терпение, всё чаще озираясь.

И только Ноган смотрел не куда-то в сторону, а себе под ноги, не обращая внимания ни на что больше. Он дышал магией, и только лишь это позволило ему разглядеть то, что другим оказалось недоступно.

Копьё в руках капеллана крутанулось, уперевшись наконечником в землю, а спустя секунду его тихий, сиплый и хрипящий голос прозвучал резко и отрывисто:

— Внизу! Триггер!..

Раз — и цельнометаллическое копьё входит в землю на добрый метр, а сам капеллан припадает на одно колено, обеими руками держась за древко оружия.

Два — и земля вздрагивает, идёт трещинами, из которых со свистом хлещет пузырящаяся жижа и раскалённый пар.

Три — и с нечеловеческим, пропитанным агонией и болью визгом из-под земли вырываются полностью сформировавшиеся боевые формы чуждых…

Висс среагировала одной из первых, обрушив топор на голову ближайшей твари. Та отчаянно дёргалась, пытаясь избавиться от проникающей во все щели густой, кипящей жидкости, и потому оказалась беззащитна.

Блеснувший рунами топор прорубил две конечности и наполовину погрузился в вытянутый, усеянный шипами череп, обагрив землю пурпурной кровью.

Паразитическая мерзость затихла, но это было только начало.

Куда ни кинь взгляд, твари лезли отовсюду, а барьер всё мерцал и мерцал.

— Тальк, наружу! Предупреди остальных! — Прокричала капеллан прежде, чем перехватить длинный сегментированный хвост прямо у своей шеи.

Почти сразу проворного чуждого зарубили орденцы, но меньше врагов вокруг от этого не стало. Воздух наполнился звоном стали и криками умирающих…

— Они пробиваются к магам!

— Остановим их!..

… а отряд Ордена единым неудержимым кулаком двинулся вперёд.

Яльцег, орудуя массивным фламбергом, шагал, оставляя позади себя изуродованных, агонизирующих на земле нелюдей. Висс двигалась следом, прикрывая брату-капеллану спину и добивая уцелевших врагов.

Ноган держался позади, в окружении орденцев, и поражал затаившихся под землёй чуждых точными выпадами копья: вонзаясь в землю, оно исторгало из себя тонкие и изящные потоки пламени, не оставляя «охотникам» ни малейших шансов.