– Эй ты, тварь! – злобно прошипел один из них Татьяне. – Как открыть эту проклятую дверь? Отвечай, сучка!

– Как она тебе ответит, ты ей рот зажал? – хмыкнул второй и хотел было подойти к «Ночной Птице», чтобы постучать по люку прикладом, но не успел сделать и пары шагов, как из снежной круговерти выскочила чья-то смазанная фигура.

Лезвие гун-то мелькнуло будто молния и чиркнуло диверсанта по шее, практически отделив голову от плеч. Та некоторое время еще бессмысленно хлопала глазами и шевелила губами, желая что-то сказать и не осознавая, что все кончено, а впитавший в себя дикое количество энергии Март уже стоял напротив второго злоумышленника.

– Я убью ее! – в панике заорал тот, прижав к горлу девушки нож.

Но Март, даже на миг не задержавшись, одним длинным шагом сблизился с врагом и ударил самым кончиком клинка по руке противника. Отсеченная кисть почти отвалилась, удерживаемая лишь немногими уцелевшими сухожилиями и тонким слоем кожи на запястье, а на лицо девушки брызнула кровь из обрубка.

Почувствовав, что хватка ослабла, Татьяна дернулась в сторону, открывая державшего ее негодяя, и Колычев, сделав еще один скользящий шаг, придвинулся вплотную к раненому и, вложив силу всего тела в удар, с разгона рассек тело диверсанта от плеча до паха.

– Танечка, что с тобой! – бросился к окровавленной с головы до ног Калашниковой запыхавшийся от быстрого бега Ким. – Ты вся в крови, куда тебя ранило, где болит?

– Эт-то не м-моя, – стуча зубами, сообщила девушка, не сводя испуганных глаз со своего командира.

– Ты цела? – отстраненно поинтересовался Март и, дождавшись кивка, добавил: – Хорошо. Тогда иди за мной!

«Птица, открывай, я пришел!» – тут же послал он ментальный сигнал кораблю и, дождавшись щелчка, рванул люк на себя.

Внутри было темно как в склепе. Судя по всему, искин сам догадался не только заблокировать другие отсеки, изолировав нападавшего внутри, но и погасить свет, зная, что Марту это не помеха, напротив, даст некоторое преимущество.

Но противник все равно постарался отреагировать и успел выпустить в сторону открывшегося входа две пули. На том все для него и закончилось.

– Калашникова, бегом в ходовую рубку! – принялся командовать Колычев. – Сразу же запускай главную энергетическую установку, маршевые двигатели и, как только сможешь, поднимайся в воздух на полсотни метров и жди дальнейших приказов.

– Да, командир! – пискнула в ответ Таня и опрометью бросилась на пост.

Оставшись один, Март первым делом подошел к Дугину и сразу увидел, что Степан мертв. Тяжелая пуля сорокового калибра пробила сердце техника насквозь и застряла в позвоночнике. Медицина, в том числе и магическая, в данном случае была бессильна.

– Черт! Черт! – только и смог прорычать он.

– Командир, корабль к взлету готов! – донеслось по внутренней связи.

– Поднимай «Птицу»! – проревел он в ответ и выпрыгнул наружу.

Снова оказавшись на земле, Колычев постарался сориентироваться. Ким и завладевший автоматом одного из нападавших Вахрамеев короткими скупыми очередями старались удерживать на расстоянии наседавших диверсантов. Те в ответ тоже давили автоматическим огнем, стараясь обойти оборонявшихся с разных сторон. К счастью или к сожалению, тут уж для кого как, видимость была отвратительной, и потерь пока что удавалось избежать. Но долго так продолжаться не могло…

Впрочем, маскировка злоумышленников слетела, и теперь он отчетливо видел цели.