— Решил поиграть в благородство? — ссориться с ним не хотелось. Сегодня Гермиона словно выполнила месячную норму скандалов, и теперь чувствовала себя совершенно разбитой.

— Просто это самая безопасная комната во всем доме. Но, если ты готова рискнуть…

Гермиона просто подошла к двери и, не глядя на хозяина дома, вошла в спальню.

Постель была заправлена. Гермиона хлопнула ладошкой по покрывалу. Пыли не было. Вообще во всей этой небольшой, но уютной комнате было на редкость чисто, хотя она здесь не прибиралась.

— Чары, — прошептала она. — Надо же сколько времени работают. Надо будет выпросить у Малфоя, пусть поделится семейными секретами, мне же как его няньке и телохранителю нужно чем-то платить, — Гермиона распахнула шкаф, который поразил ее размерами и девственной пустотой. В шкафу, кроме рядов вешалок не было ничего. Ни одного забытого носка.

Еще раз вздохнув, Гермиона сунула руку в свою сумочку и вытащила первую вещь. Не поверив своим глазам, она бросила довольно фривольный летний сарафан на кровать. За ним последовали: короткие, узкие юбки, полупрозрачные блузки, весьма эротичные комплекты белья, пара пеньюаров, от одного вида которых Гермионе хотелось одновременно, и плакать, и смеяться. Три вечерних платья, с огромными вырезами в самых интересных местах. Апофеозом стал костюм пастушки, в котором она красовалась на карнавале.

Гермиона заставила себя вспомнить, каким образом все это очутилось у нее в сумке. Вот она вытаскивает из своего шкафа одежду, выбирая самую немаркую, отдавая предпочтение брюкам, свитерам, пиджакам и нескольким мантиям. Вот она аккуратно кладет их на кровать. Вот в комнату заваливается Рон, они ругаются и… Гермиона села на кровать и все же рассмеялась. Она со злости принялась запихивать в сумку то, что осталось в шкафу, а то, что отобрала, так и осталось лежать на их с Роном ложе.

— Я что бессознательно пытаюсь совратить Малфоя? — сквозь смех спросила она у себя, поднимая халат, состоящий из полупрозрачного кружева, приятного телесного цвета.

Воровато оглянувшись, она принялась запихивать все свое богатство обратно в сумочку, решив, что за остальными вещами наведается завтра, когда Рон уйдет на работу.

Гермиона успела спрятать только карнавальный костюм, непонятно каким образом очутившийся в ее сумочке, когда в дверь несколько раз стукнули и в комнату, не дожидаясь приглашения войти, ввалился Малфой.

— Я надеюсь, ты согрелась? А то я скоро начну ремень грыз… — он недоговорил, уставившись на кровать. Точнее на вещи, лежащие на кровати. — Э-э-э, — Драко вдруг почувствовал, что краснеет, при виде всего этого невесомого, узкого и прозрачного. — Знаешь, Грейнджер, не ожидал. Это все для меня?

— У тебя мания величия. Просто я так и не успела собраться, когда меня вызвал Гарри, — Гермионе очень не хотелось оправдываться, но и оставаться перед ним в таком двусмысленном положении не хотелось. — А это, это я не разобрала после поездки.

— Хм, если ты так одеваешься на свои переговоры, то я удивлен, что некоторые из них могут закончиться неудачей. Если только там не одни женщины, да женщины…

— Я завтра заберу то, в чем планировала находиться здесь, — раздраженно парировала Гермиона. — А это оставлю дома.

— О, нет, только не это, — Малфой картинно поднес руку к груди. — Ты хочешь, чтобы я умер, пытаясь представить тебя вот, например, в этом? — Он схватил первые попавшиеся блузку и юбку. — Обещай, что сегодня ты представишь себя на важных переговорах, ну, допустим, в Париже, и удовлетворишь мое любопытство.

— А тебе плохо не станет?

— Мне уже плохо, — признался Драко.