|
Лэтимер рассеянно играл длинным каштановым локоном, упавшим на белую гибкую шейку Миртль, когда она взглянула на него с такою улыбкой, что жизнь благодаря одной только этой улыбке могла показаться великолепной. - Гарри, ты не забыл, что скоро пора крестить нашего маленького язычника? - напомнила она. - Конечно, нет. А как мы его назовем? На этот счет у самого Гарри имелось вполне определенное мнение. Поскольку родоначальником местной ветви Лэтимеров был приехавший в Южную Каролину Чарлз Фицрой Лэтимер, которого назвал своего сына Гарри, их потомки всегда давали первенцам одно из этих двух имен - Чарлз или Гарри. Лэтимер хотел сохранить традицию, и про себя уже думал, что сын будет Чарлзом Лэтимером. Но после пережитых бурь он особенно ценил восстановленное взаимопонимание и дружбу с Миртль, и не хотел высказываться до тех пор, пока она не выразит своего пожелания. - Я подумала... - начала она, но остановилась. - Нет. Разве у тебя нет своего мнения? Ведь он твой сын. - Не больше, чем твой. Следовательно, я желаю всего, чего желаешь ты. - Это так мило с твоей стороны. - Она поймала его руку и сжала в своей. - Я подумала... - Миртль снова не договорила и посмотрела на него с робостью. - Если тебе не понравится, Гарри, ты скажи, и мы больше не будем об этом, ладно? Но, знаешь, мне кажется, что если бы я назвала его Эндрю, это послужило бы моему отцу доказательством того, что, несмотря на все, что произошло, я все-таки чувствую себя перед ним в долгу. - Она опять неуверенно взглянула на мужа. - Боюсь, ты думаешь по-другому... - Ну, как я могу? - Ее готовность подчиниться любому его решению сломила бы всякое сопротивление, но он о нем и не помышлял. Он все понимал и сочувствовал ей. Сейчас он, наверное, уступил бы, даже если бы она просила назвать сына Робертом. Поэтому он легко подавил свои сожаления по поводу нарушенной традиции и радовался, что может дать Миртль это новое доказательство своей любви. Обряд крещения был совершен в ближайшее воскресенье в соборе святого Михаила; мальчика окрестили Эндрю. В крестные отцы Гарри пригласил мятежного полковника Молтри, а в крестные матери - по выбору Миртль - лоялистку Полли Раупелл. В снизошедших на них добром мире и согласии Гарри и его жена пребывали до того дня в начале июня, когда капитан Лэтимер, находившийся дома в отпуске, получил приказ срочно вернуться к своим обязанностям в более или менее завершенный форт на острове Салливэн. За островом Дьюи появилась британская эскадра, и стало ясно, что вскоре, наконец, начнутся бои, к которым провинциальные силы тщательно готовились последние недели. Когда Гарри сообщил новость Миртль, ее внезапно охватил страх - и за мужа, и за малыша, который мог так скоро и неожиданно лишиться отца. - О, Гарри! Зачем, зачем ты только ввязался в эту гадкую свару? Лэтимер был поражен: такой реакции он не ожидал. |
