|
- Бывают и такие женщины, но все это оттого, что они только и делают, что играют беспрестанно в карты. - А вы не смогли бы тоже рассказать мне об этом? Деспард покачал головой. - Я помню лишь несколько ходов. Один, когда я хотел объявить игру на бубнах, а Робертс меня перехитрил. Он сам начал ходить, а мы упустили момент и не сыграли дубль. И еще я помню игру без козырей. Ловко было сделано, ни одна карта не была правильной. Мы ходили с ним вместе, хорошо еще, что мало списали очков. - А вы часто играли в бридж, майор Деспард? - Нет, не часто. Хотя бридж совсем не плохая игра. - Она вам нравится больше покера? - Да, я предпочитаю бридж. Покер очень азартный. - Мне кажется, - задумчиво произнес Пуаро, - что мистер Шайтана никогда не играл. То есть, никогда не играл в карты. - Есть лишь одна игра, в которую этот Шайтана играл постоянно, - хмуро сказал Деспард. - Какая же? - Игра на нервах. Пуаро задумался. - Вы это знаете? - спросил он. - Или лишь предполагаете? Деспард залился ярким румянцем. - Вы хотите сказать, что нельзя говорить ничего без подтверждения и точных ссылок на факты? И все же я думаю, что я прав. Да, это в достаточной мере точно. Я узнал об этом случайно. Но, с другой стороны, я не готов к тому, чтобы подтвердить все это фактами. Те сведения, которые я имею, были получены мною по секрету. - В этом замешана женщина или женщины? - Да. Шайтана, этот мерзкий человек, предпочитал иметь дела с женщинами. - Вы думаете, что он занимался шантажом? Вот это интересно. Деспард покачал головой. - Нет, нет. Вы меня не правильно поняли. В какой-то степени Шайтана и был шантажистом, но не обычным и заурядным. Деньги его не интересовали Он был, если можно так выразиться, духовным шантажистом. - А что же он получал от этого? - Моральное удовлетворение. Только так я могу все это объяснить. Видя, как люди вздрагивают и пассуют перед ним, он испытывал трепет. И, кажется, потому меньше чувствовал себя ничтожеством. Кстати, это очень эффектный прием обращения с женщинами. Стоило ему лишь намекнуть, что он что-то знает, и они начинали рассказывать, ему такие вещи, о которых он даже и не догадывался. Это щекотало его нервы и как нельзя лучше подходило к его чувству юмора. А потом уж он ходил с важным видом, приняв позу Мефистофеля. Весь его вид явно говорил: "Я все знаю! Я великий Шайтана!". Да этот человек был искусным кривлякой. - Так, значит, вы думаете, что и мисс Мередит он запугал подобным же образом? - спросил Пуаро. - Мисс Мередит? - Деспард в упор посмотрел на Пуаро. - О ней я не думал. Она не принадлежит к числу людей, которые испугаются таких, как Шайтана. - Простите. Вы говорите о миссис Лорример? - Нет, нет, нет. Вы меня не поняли. Я говорю вообще Миссис Лорример нелегко запугать. И она не из тех женщин, о которых можно подумать, что они носят на душе какой-то тяжкий грех. Нет, я не имел в виду никого. - Значит вы говорили обобщенно? - Совершенно верно. - Несомненно, - сказал задумчиво Пуаро, - все эти португальцы, испанцы и другие люди, которых называют инородцами, очень хорошо понимают психологию женщин. Такие имеют особый подход к ним и умеют вытягивать из них секреты. |
