Остаток дня прошел в подготовке к завтрашнему маршу. Планы? Планы не изменились. Идем на север, к одному из отрогов хребта Энгыс-Пал, черт бы побрал того, кто его так назвал. Гражданские – рекой, военная часть отряда – сушей. И по пути громим всех, кто встанет у нас на пути.

Что дальше? Если не сработает информация о зверствах или она не поспеет к сроку, остров все равно разделят по пятидесятой параллели, и тогда в своей конечной точке маршрута мы останемся на российской территории. Неплохой вариант. А вот если сработает… Мирная конференция сорвется, а война между Россией и Японией продолжится. А вот потом, честно говоря, даже предположить боюсь, слишком уж много переменных. На суше русские в итоге додавят японцев, даже спору нет, особенно если пнут под зад Куропаткина и поставят командующим кого-то даже не толковей, а просто смелей и решительней. А вот на море косоглазым нечего противопоставить, страна в одночасье почитай всего флота лишились. То бишь Сахалин никто отвоевывать не полезет. Просто нечем прикрыть десантную операцию, косоглазые мигом потопят транспортные лоханки.

В таком случае нам разве что остается ждать, что японцы сами вернут остров в результате очередных мирных переговоров. Но можно и не дождаться – косоглазые явно не дураки, сразу поймут, кто им подкузьмил, после чего приложат все усилия, чтобы помножить на ноль пакостников. И рано или поздно помножат. Н-да… ситуация. Тут бы воспользоваться всей этой суматохой да отжать Сахалин себе…

Вот не надо смеяться – это во мне еще средневековые замашки играют. Там, особенно после того, как отвоевал свои земли, я засыпал и просыпался только с одной мыслью – что бы у кого еще отжать.

Но с Сахалином в этом плане практически бесперспективно. Увы, время другое. Хотя… если война затянется, можно подписать под это дело какого-нибудь гегемона, Америку, например. Америкосы давно лапки тянут к природным богатствам Сахалина. Допустим, если присвоить острову, как камню преткновения между Россией и Японией, статус экстерриториальности, гарантом которого выступит Америка, а потом…

– Три тысячи чертей!.. – невольно выругался я. – Размечтался, мракобес средневековый. Но подумать стоит. И подумаю, но сначала надо решить вопрос с выживанием…

И этот вопрос встал передо мной гораздо быстрей, чем я ожидал. За пару часов до рассвета примчался дозорный и сообщил, что на Дербинское из Александровска идет крупный отряд японцев с сильной артиллерией.

– Сколько?

– Много, кабыть не батальон, – выдохнул казак. – Ну, пара рот с хвостиком точно, уж не меньше. И шесть пушек.

Чуть позже стало еще веселей – другой разведчик принес новость, что японцы прутся и со стороны Рыковского, но уже меньшим составом – всего лишь полной ротой.

– Но как они узнали? – растерянно поинтересовался Стерлигов.

– Все просто, – ответил ему Свиньин. – Мог кто-то из японцев улизнуть, когда мы брали еще Тымово. Сообщил своим, а те сопоставили факты и просчитали наши действия. Времени отреагировать как раз хватило. Вариантов на самом деле много. Сейчас важен другой вопрос – что делать? У нас в запасе всего часа четыре, не больше.

Офицеры дружно уставились на меня. Я зло выругался про себя. Что я им могу сейчас предложить? Разве что только умереть с честью.