|
Но Том не унимался, и в конце концов кто-то побежал вниз сторожить лодку. Другие спросили, полезет ли он опять вниз. -- Нет, -- сказал Том, -- и сам не полезу и вас не пущу. И как только меня будут держать ноги, мы дадим тягу с этой чертовой скалы. Ну, понятно, они мешкать не стали и хорошо сделали: не успели они добраться до Северного Бервика, как у Тома началась сильная горячка. Он пролежал все лето. И кто же, вы думаете, приходил, как добрый сосед, спрашивать о его здоровье? Лис Лэпрайк! Люди потом говорили, что, когда Лис подходил к дому, горячка начинала трепать Тома еще пуще. Я-то этого не помню, зато хорошо помню, чем все кончилось. Как-то раз, примерно об эту пору, мой дед собрался ловить сигов, и что бы я был за мальчишка, ежели б не увязался с ним. Помню, улов был большой, мы плыли вслед за рыбой и очутились неподалеку от скалы Басе, а там повстречали лодку Сэнди Флетчера из Каслтона. Он не так давно умер, а то он бы сам рассказал. Сэнди нас окликнул. -- Что это, -- спрашивает, -- там на Бассе? -- На Бассе? -- тоже спрашивает дед. -- Ну да, -- говорит Сэнди. -- на зеленом откосе. -- Что же там такое? -- говорит дед. -- На Бассе ничего нет, одни овцы. -- Как будто бы человек, -- говорит Сэнди; его лодка была ближе к скале, чем наша. -- Человек! -- удивились мы, и нам это что-то не понравилось. Откуда бы ему взяться, лодки у скалы не видать, а ключ от тюремной калитки висел у нас дома, в изголовье складной кровати, где лежал отец. Мы подвели лодки ближе друг к другу и стали грести к скале. У деда была подзорная труба, он прежде был моряком и плавал капитаном на рыболовном судне, а судно потом затонуло возле Тэйских мелей. Мы посмотрели в трубу -- верно, там был человек. Вон там, где на зеленом откосе есть впадина, чуть пониже часовни, он, совсем один, прыгал, приплясывал и выделывал коленца, как полоумная побирушка на свадьбе. -- Это Лис, -- говорит дед и дает трубу Сэнди. -- Да, он самый, -- говорит Сэнди. -- Либо кто-то обернулся Лисом, -- говорит дед. -- Разница невелика, -- отвечает Сэнди. -- Дьявол то или оборотень, попробую-ка стрельнуть в него из ружья. -- И Сэнди вытаскивает охотничье ружье, которое всегда носил при себе: он был лучшим стрелком в нашей местности. -- Постой-ка, Сэнди, -- говорит дед, -- надо еще раз посмотреть, а то как бы нам с тобой не нажить беду. -- Вот еще, -- говорит Сэнди, -- это божий суд, и бог его покарает. -- Может, и так, а может, и не так, -- говорит мой дед; разумный был человек. -- Только не забывай окружного прокурора, ты, кажется, с ним уже познакомился. Дед попал не в бровь, а в глаз, и Сэнди немножко смешался. -- Ладно, Энди, -- говорит он, -- а что, по-твоему, делать? -- А вот что, -- говорит дед. |
