– Ну и что, побежим в гостиницу телик смотреть? Из-за одной чокнутой старухи? – возмутилась Машка. – Да пошли гулять, нужна она вам!

Ребята, кое-как отвязавшись от странной испанки, бормоча извинения, покинули сквер. Но гулять им уже расхотелось. Мысль о сбитом самолёте не давала покоя. Хотелось убедиться, что это просто недоразумение, что женщина что-то перепутала или они её не поняли. И всех, кроме Маши, тянуло в гостиницу к телевизору. Оставить её одну гулять по Мадриду Андрей не мог, и дело даже не в полученных им инструкциях. Просто кто же оставляет девушку в одиночестве в незнакомом городе? Да ещё и, как выяснилось, среди враждебно к ним настроенных испанцев? Вдруг ей ещё такая агрессивная бабуля встретится? А если не бабуля, а какие-нибудь мужики?

– Все идём в гостиницу, – решил он. – Выясним, что там с самолётом, отдохнём, а вечером ещё прогуляемся. Надо где-то продуктов купить, пообедать. Ну или хотя бы поужинать. Мы же не можем один раз в день есть.

– Я с собой супы-концентраты привёз, – сообщил Лёнька. – Можно сварить, у меня и кастрюлька есть, и кипятильник.

– Полевая кухня, – хмыкнул Марат. – Я десять банок тушёнки взял. Если тушёнку в суп-концентрат добавить, вкусно получится.

Андрей ничего не сказал. Он молча шагал по выложенной плиткой улице и думал. О том, что их поездка, которая задумывалась как триумф советского искусства в Мадриде, превращается в какой-то бесконечный позор. Они считают копейки и мечтают о туфлях, везут с собой кастрюльки и тушёнку, выслушивают обвинения прохожих в том, к чему не имеют никакого отношения. Но больше всего Андрей думал о том, что он напишет в отчёте для Геннадия Семёновича. Пока выходило, что писать ему совершенно нечего.

***

Новости на английском языка даже искать не пришлось – по всем каналам показывали одно и то же: обломки пассажирского лайнера, спасателей, разгребающих завалы, машины «Скорой помощи» и корреспондентов, эмоционально что-то рассказывающих. Что именно рассказывающих, им переводил Марик. Советский Союз сбил гражданский самолёт, на борту которого находилось семьдесят пять человек. Самолёт из Южной Кореи нарушил воздушное пространство над Дальним Востоком и не отвечал на запросы диспетчеров. Выживших нет, в числе погибших восемь детей.

– Ну дальше одно и то же, – подытожил Марат. – Они просто разными словами пересказывают. Сейчас будет комментарий эксперта по авиабезопасности.

Машка с выражением неподдельного ужаса смотрела в экран. Лёнька грыз ногти. Андрей просто стоял и слушал перевод, даже проигнорировав удобный диван, на котором и расположилась вся компания в холле гостиницы. Сейчас, когда они увидели произошедшее своими глазами, никому уже не хотелось рассуждать, правы наши были или не правы.

– Никакого комментария не будет, – вдруг раздался голос Михал Михалыча, и сам он появился в холле. – У вас, мне кажется, слишком много свободного времени. Что это за политсобрание? Не гуляется? Ничего, с завтрашнего дня гулять станет некогда. А сейчас ну-ка марш по номерам. Телевизор будете дома смотреть.

Он выглядел очень рассерженным. Андрей заметил, что Машка уже открыла рот, явно собираясь задать ему какой-то вопрос, и, даже не сомневаясь какой именно, успел взять её за локоть:

– Пойдёмте! Маша, мы все очень рассчитываем на твои кулинарные способности. Так есть хочется. Лёня, Марик, пошли.

Ребята переглянулись, но послушно встали со своих мест. В полном молчании поднялись на второй этаж, в номер Маши, где образовалось больше свободного места – в комнате мальчиков из-за лишней кровати уже было не протолкнуться.

– Тебе правда хочется есть? – спросила Маша, когда они закрыли за собой дверь номера и вышли покурить на балкон.