Его приказ она нарушила в тот же день. Увидела в окно Сергея и выбежала. Не утерпела. Не потому, что не привыкла еще опасаться по-настоящему, а потому, что не могла нести в одиночку тяжелейший груз.

Зизи не собиралась ничего рассказывать Сергею. Государь велел хранить тайну, и это было свято.

Ей нужны силы. А для этого существует лишь одно средство – хоть недолго побыть с Сергеем. Посмотреть в глаза. Ощутить прикосновение его руки, крепкой и шершавой на ощупь. Самой любимой руки на свете.

Тогда она со всем справится. Все преодолеет. И обязательно выживет.

Радостно улыбаясь, Зизи перебежала дорогу и вдруг остановилась, вглядываясь в дорогие черты. Лицо Сергея, всегда такое светлое, сегодня было хмурым и как будто растерянным.

Недоброе предчувствие сжало грудь.

– Сергей, – не зная, что стало причиной столь явной перемены, робко произнесла она.

– Я все знаю, Зизи.

– Боже! – вырвалось у нее.

Неужели он прознал о том, что случилось на лестнице?

– Вернее, не Зизи, а Зинаида Мещерская. Верно?

Зизи ощутила, как земля уплывает у нее из-под ног, и ухватилась за Сергея, чтобы не упасть.

– Я… мне… не нужно так думать… будто я…

Его глаза оказались совсем близко, такие черные и сердитые. И в этот миг ей вдруг стало наплевать, что их могут увидеть, что приличная девушка никогда не позволит себе…

Зизи потянулась и припала дрожащими губами к его, застывшим на морозе и упрямо сжатым.

И тут Сергей доказал, что недаром носит форму прославленного гвардейского полка. Выбить его из седла не сможет ни вражеская пуля, ни девичий поцелуй.

Он решительно прижал Зизи к себе и ответил на поцелуй так, что у нее все поплыло перед глазами, дыхание сбилось. Только стук сердца напоминал – она еще здесь, в этом мире, а не унеслась в небеса, как выпорхнувшая из клетки птица.

Наверное, все длилось лишь несколько секунд, но им показалось, что над ними пронеслись века. Наконец оба очнулись и посмотрели друг на друга совершенно иначе, как будто узнавая заново.

– Я не требую, чтобы вы рассказали мне все, – начал Сергей, не выпуская ее из объятий, – но…

Зизи ладонью закрыла ему рот.

– Мне некому больше рассказывать. Только вы имеете право знать.

Он кивнул, и они, не сговариваясь, повернули в сторону Зимней канавки, туда, где по узким тротуарам гранитной набережной, мимо Эрмитажного и Первого Зимнего мостов привыкли прогуливаться вместе.

Зизи говорила не переставая, словно решила выговориться за все годы. Или это просто страх выходил из нее безудержным потоком слов.

Сергей умел слушать. Только иногда, в самые трудные для нее моменты сжимал ее пальцы.

Дойдя до последнего покушения, Зизи споткнулась, но набралась мужества и поведала все без утайки. В какой-то момент она испугалась, что оттолкнет Сергея, рассказав, как чужой мужик лапал ее своими грязными руками, но пересилила себя. Сергей даже бровью не повел, только обнял ее за плечи и крепко поцеловал.

Словно пружина разжалась внутри. Зизи припала к его груди и зарыдала.

Он молча гладил ее по спине и чуть слышно шептал что-то нежное.

А потом вдруг произнес:

– Je vous aime plus que la vie, chere Zizi.

Зизи подняла заплаканное лицо.

– Вы меня любите?

Сергей посмотрел на нее округлившимися глазами.

– Вы понимаете по-французски?

– Non seulement je comprends, mais je parle aussi couramment, – ответила Зизи. И добавила с тайной гордостью: – По-немецки я понимаю и говорю не хуже.