– И это доказывает очевидное участие фрейлины Куракиной. Хотя и косвенное. Но постой. С какой стати Салтыков – уж прости мою осведомленность – в курсе обстоятельств, касающихся интересующей нас особы?

Подбежал официант с подносом и поставил перед каждым тарелку с ухой. Дождавшись, когда услужливый молодец упорхнет, Перовский, покосившись по сторонам, ответил:

– Она его невеста.

Сыщик Черемисин понял суть сказанного без открывания рта и бестолкового таращенья глаз.

– Они знакомы? Отлично. А я все думал, как встретиться с Зинаидой. Хотел уже истопником нарядиться. Теперь будет проще.

– Девушка очень напугана.

– Что ж, придется ей потерпеть, – жестко ответил Черемисин. – Страх полезен. Будет осторожнее.

– Сергей считает, что Зизи рассказала ему далеко не все. Впрочем, Александру тоже. Скрытная.

– Похвальное качество в данных обстоятельствах. Но я не жених и не отец. Со мной придется быть откровеннее. Никто другой не знает столько о Куракиной, сколько комнатная девушка. Да и о подругах тоже.

– Сергей устроит вашу встречу.

– И как можно скорее. А пока я должен подумать. Что-то во всей истории кажется мне странным.

Оторвавшись от ухи, Перовский вопросительно посмотрел на сделавшегося задумчивым Макара Ильича.

– Что же?

– Пока я ни в чем не уверен. А покуда не уверен, не хочу говорить заранее.

– Хорошо. Но ты же понимаешь – времени, возможно, очень мало. Зинаида каждую минуту подвергается опасности, и если, не дай бог, мы опоздаем…

– Сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не случилось, Алексей Борисович. Ешь уже. Вон пельмени несут.

– Да что-то не в аппетите я сегодня.

– А у меня как раз разыгрался!

Черемисин придвинул тарелку и щедро полил пельмени сметаной из соусника.

– После разговора с Зизи надобно встретиться с фрейлиной Куракиной. Думаю, у меня будут к ней весьма неприятные вопросы, поэтому встреча должна состояться вне стен дворца и так, чтобы она могла сохранить инкогнито.

– Чтобы не узнала Барятинская?

– И Барятинская тоже.

Фраза была произнесена таким тоном, что Перовский, оторвав взгляд от дымящихся пельменей, посмотрел на Черемисина с тревогой.

– Ты уверен, что рано делиться подозрениями?

Макар Ильич покачал головой.

– Наше дело конфиденциальное, поэтому огласки, как и необоснованных подозрений, следует избегать. Можно навредить девушке.

– Разумеется. Однако Куракина способна проболтаться о вашей встрече.

– Не проболтается. Доверься мне. Главное, чтобы на удочку попалась та рыба, которая нам нужна.

– А какая нам нужна?

– Самая крупная.

Перовский взглянул на сыщика чуть ли не с испугом, но ничего не сказал, а, взяв рюмку, опрокинул в рот.

Золушка на русский манер

Зизи не сомневалась: ей помогут, но как именно это будет выглядеть, не представляла. Она жила, постоянно оглядываясь, и трепетала в ожидании перемен. Однако после встречи с императором прошло два дня, но ничего не поменялось.

Теперь она ругала себя, что не рассказала обо всем начистоту. Почему-то стыдно было за тот случай с мужиком на лестнице. Как будто она виновата в чем-то. Потому и сказала только, что чужой мужик пытался схватить, пошел за ней в комнаты фрейлины, да не нашел под столом. Государь еще похвалил за сообразительность. Дескать, не каждый догадается под стол нырнуть. Не знал, что она сделала это, не задумываясь. Где еще прятаться, как не в родном доме? Наверное, решил, что все не так страшно.