Наверное, никто не скажет, что Зизи ведет себя, как деревенская дурочка, но достаточно ли этого? Неосторожным словом, непродуманным жестом она может выдать себя.

Ей все равно, но как к тому, что он женился на чернавке, отнесутся однополчане Сергея?

Двигаясь к Неве, они вышли на набережную и остановились. Дворцовая стража перегородила проход, пропуская ехавшую со стороны Летнего сада карету.

Медленно покатив к парадному входу, карета как будто нехотя остановилась. Сытые вороные фыркали, переминаясь и словно желая бежать дальше. Кучер прикрикнул на них, натягивая вожжи.

С крыльца сбежал лакей в белом парике и, открыв дверцу, протянул руку, помогая сойти тому, кто сидел в экипаже.

Их было двое. Худой, коротко стриженый юноша в наглухо застегнутом гусарском ментике, отороченном мехом, и девочка, закутанная в шубку, с куклой в руке. Зизи узнала Николая и Ксению.

– Скажи, чтобы не распрягали, Гордей, – властно произнес наследник. – Через час пусть снова подадут.

В этот момент склонившийся в поклоне лакей повернулся боком к стоявшим за спинами гвардейцев Сергею и Зизи, и она едва не вскрикнула, увидев виднеющееся из-под парика порванное ухо.

Про серьгу с куском мяса она совершенно забыла. Пережитое было настолько сильным потрясением, что она невольно вычеркнула эту поганую серьгу из памяти. Сунув ее, замотанную в носовой платок, под тюфяк, убрала не только с глаз, но и из головы.

И только сейчас, глядя на изуродованное ухо лакея, Зизи будто очнулась. Беспамятство сменилось ужасом, который в мгновение накрыл так, что она едва не лишилась чувств.

А может, и лишилась бы, если бы Сергей до хруста не сжал ее руку, заглядывая в глаза.

– Тебе плохо? Что случилось?

– Уйдем отсюда, пожалуйста, уйдем, – бледнея, взмолилась Зизи.

Не выпуская руки, Сергей увлек девушку в сторону и, заведя за угол, с тревогой схватил за плечо.

– Ты словно покойника увидела. Или голова закружилась?

Зизи помотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

Страшная мысль посетила ее. Страшная и невероятная.

Злодей, преследовавший ее на лестнице и в покоях фрейлины, все это время находился совсем рядом. Во дворце. Государь велел опасаться чужих, пришлых людей, а убийца все это время ходит по тем же коридорам, что и она.

– Боже! – вырвалось у Зизи.

Сергей с тревогой смотрел на нее, не зная, чем помочь. Его лицо сделалось таким темным, словно туча набежала, а глаза вообще чернее черного стали.

Зизи очень хотела рассказать ему обо всем, но язык прилип к гортани, губы не слушались, только тряслись мелко-мелко. Она изо всех сил старалась, чтобы не вырвалась наружу и не излилась словами появившаяся в голове мысль.

Никто ей не поможет.

Никто не спасет.

Она посмотрела на Сергея и улыбнулась.

– Все хорошо. Немного замерзла только.

Он проводил ее до дворца и глядел вслед, пока она бежала к двери.

Сергей ждал, что девушка обернется, но она не оглянулась.

Постояв немного, он плотнее запахнул плащ и торопливо пошагал в сторону дома Алексея Борисовича. Надобно обсудить тревожащие его вопросы.

Зизи в это время сидела под столом и невидящими глазами смотрела перед собой в темноту.

В последнее время хозяйка почти всегда отсутствовала, хоть неделя и не была дежурной. Для горничной, как часто бывало в такие дни, работы оставалось немного, только самые обычные дела: починка белья, чистка обуви да уход за цветами.

Император Александр слыл до крайности бережливым и ввел экономию во всех дворцовых делах. Сам он, сказывала хозяйка, носил брюки и тужурку до тех пор, пока они не начинали разваливаться. Сапоги у него были не офицерскими, а солдатскими, и рубашки не итальянского сукна, а из ивановского холста.