– Кажется, меня ждет еще много сюрпризов.

– Возможно, – произнесла она, вдруг помрачнев. – Но, кажется, они будут не слишком приятными.

Сергею захотелось отвлечь ее от печальных мыслей.

– Знаете, что я думаю? Ваша история поразительно похожа на сказку о Золушке. Вы выросли в приюте, а оказались дочерью императора. Разве не похоже?

– Совсем не похоже. Золушка из простой девушки стала принцессой, а со мной все ровно наоборот вышло.

– Все равно на сказку похоже.

– Даже если и так, то моя сказка страшная и с плохим концом.

– Не надо так, Зизи. Верьте: все закончится хорошо.

– Да как такому верить! Я не знаю ни одной реальной истории.

– А Екатерина Вторая? Чем не Золушка! Никому не известная нищая принцесса Фике стала русской императрицей!

– Это другое.

– Все равно! Я знаю немало случаев, когда родители признавали внебрачных детей.

– Думаете, меня сделают цесаревной? – улыбаясь его горячности, спросила Зизи.

– Я бы сделал.

– А если я не хочу?

– Почему же? Вы будете прекрасной принцессой! Доброй и справедливой!

– Даже не уговаривайте!

– Я бы хотел…

– Перестаньте, Сергей. Я никогда не стану цесаревной и счастлива этим. Я хочу совсем другого.

– Жить в Париже – городе вашей мечты?

– С тобой! – неожиданно вырвалось у Зизи, после чего она немедленно залилась краской.

Сергей, не ожидавший от нее такой смелости, опешил. Все время до встречи он готовил признание, но был уверен, что его дело безнадежно. Кто он такой, чтобы его полюбила прекрасная девушка? Потому и решил произнести слова любви по-французски, чтобы Зизи не поняла. А она поняла и, кажется, приняла. Только, не дай бог, Зизи решит: признался потому, что узнал, чья она дочь.

Зизи наблюдала за изменениями его лица, догадываясь о терзавших Сергея сомнениях.

– Даже если бы я была настоящей принцессой, то могла бы полюбить только тебя. Но я так и останусь Золушкой. Если вообще… останусь.

И снова заплакала.

Его рука коснулась ее щеки.

– Ты не Золушка, Зина, ты – принцесса на горошине. Тебя огорчает любой пустяк.

– Неправда, – улыбаясь сквозь слезы, парировала она. – Я отлично умею спать даже на соломенном тюфяке.

– Все равно ты неженка. Как и положено княжне.

– Не называй меня так.

– Хорошо. А можно я буду звать тебя моей невестой?

– Невестой? – переспросила она, хотя расслышала прекрасно.

– Ну да. Ты станешь женой офицера, а когда дослужусь до генерала, будешь настоящей генеральшей. Королевой бала! Княгиня Салтыкова!

Он хотел продолжить, но вдруг осекся, подумав, что в своем желании развлечь ее перестарался. Теперь Зизи точно сочтет его искателем знатной невесты. Из тех, что любят только титулы.

А Зизи в это время думала совсем о другом. О своих манерах.

Главный вопрос состоял в том, сможет ли она достойно вести себя в приличном обществе, где вращаются жены офицеров.

В приюте она любила наблюдать за Эдит Карловной. Как она ходит, сидит на стуле, ест. Она копировала ее манеру говорить – неторопливо, не «проглатывая» слова. Фрейлина Куракина тоже стала для нее прекрасным образцом. Не специально, не из желания собезьянничать и изображать из себя ту, кем не являлась, а просто потому, что ей нравилось, как держатся эти женщины.

Наверное, никто не скажет, что Зизи ведет себя, как деревенская дурочка, но достаточно ли этого? Неосторожным словом, непродуманным жестом она может выдать себя.